Двойной удар. Трофей для чемпионов

– Да очнется она, – в голосе Саши слышалось раздражение. – Минут через пятнадцать-двадцать. Его голос дрогнул. – Слушай, может, отменим все? Я не уверен, что…

– В тот раз ты чуть не сорвал мне все планы, она так удачно схватила чужой бокал, тебе всего-то надо было привести ее в нужное место, ее уже там ждали клиенты, – прошипел Аркадий. – Она должна была отработать все, а не стать твоей разменной монетой для Терехова, – он тяжело вздохнул. – А я столько времени потратил на Веронику, представляя, как она будет извиваться подо мной, умолять о большем… У меня были такие планы на нее.

– Я уже сто раз извинился. Она сама выпила бокал, предназначенный для твоей ненаглядной. Что я мог сделать?

– Заткнуться и не сливать ее этим двум придуркам!

Мысли крутились водоворотом – теперь я вспомнила. Тот вечер в клубе. Бокал шампанского у барной стойки. Веронику, которую я пыталась поддержать. Аркадий хотел опоить мою подругу, а выпила я. И Саша… он меня просто «отдал» Роману и Егору, чтобы избавиться от ненужной обузы?

Горло сжалось от подступающих слез, во рту появился привкус желчи.

Меня использовали, меня отдали как вещь, как игрушку для развлечения. Снова насилие, снова я жертва. Значит, я была права с самого начала? Рома и Гор получили меня в качестве «откупа»?

Они знали, что я под действием наркотика? Использовали меня, зная, что я не в себе? Это был главный вопрос.

Боль и отвращение скрутили внутренности. Меня тошнило от самой себя, от того, что я снова оказалась в положении беспомощной куклы. От того, что поверила, что могу быть счастливой. От того, что на короткий миг почувствовала себя любимой.

Нет. Что-то не складывалось.

Их забота, их нежность в последние дни… Это не могло быть притворством. Мне так хотелось верить, что они не знали. Что они не были частью этого мерзкого плана.

– Что ты собираешься делать? – спросил Саша, и я услышала, как дрожит его голос.

– То, что планировал с самого начала, – холодно ответил Аркадий. – Там трое очень щедрых клиентов. Они заплатили за ночь с пылкой, огненной красоткой, – его голос стал низким. – Она придет в себя, будет такой же раскованной, как тогда, и никогда ничего не вспомнит. А фотографии станут нашей страховкой. Знаешь, как хотят такую девочку? Огненную, сексуальную, при этом с лицом невинной студентки.