Двойной удар. Трофей для чемпионов

Она ставит кружку на стол, кладет на тарелку недоеденный бутерброд, смотрит в глаза, на щеках вспыхивает румянец. Губы приоткрыты, я трогаю пальцами ее пульс на тонком запястье, понимаю, что он участился.

– Не бойся. Ты ведь знаешь, мы тебя не обидим.

Смотрю в глаза, а сам не могу сдвинуться с места и что-то предпринять дальше. Она затягивает меня в свой омут. Окутывает. Тянет на дно той пропасти, в которой я хочу оказаться.

Как никогда и никого. Не просто трахнуть сейчас.

До собственных стонов.

До собственных криков.

Подхватываю девушку под ягодицы, усаживаю на обеденный стол. Юля вскрикивает, цепляется мне за плечи, а я устраиваюсь между ее раздвинутых ног, скольжу пальцами по лицу, задеваю губы, двигаюсь ближе, вдыхая ее аромат.

Она не использовала гель для душа. Она не использовала ничего, когда принимала душ, но она все равно пахнет мятой. Это самый охренительный аромат, который я чувствовал за последнее время.

– Я… не боюсь, – отвечает, смотрит на меня, не моргая, у само́й дрожат ресницы.

– Правильно.

Егор наблюдает за нами, я чувствую это, и это не может не возбуждать еще больше. Хочу, чтобы она под халатом оказалась обнаженная, хочу опуститься на колени и вылизать ее до оргазма прямо здесь, на обеденном столе своего будущего отчима.

Воздух сгущается, он становится тяжелее, он давит на нас, приближая неизбежное. Предвкушение того, что будет, может быть даже иногда сильнее самого события.

Мне всегда нравится время перед боем, когда ты готовишься, когда максимально разгружаешь свой мозг, закрываешь глаза и чувствуешь, как тяжестью наливаются мышцы, как сжимаются кулаки, причиняя легкую боль.

Но сейчас происходит что-то особенное. Я, мать его, становлюсь громадным романтиком, я – не верящий раньше в любовь, в отношения. У меня даже никогда не было девушки. Но эта рыжая зеленоглазая девчонка сводит меня с ума.

Нежно массирую затылок Юли, а потом сжимаю волосы в кулак, задерживаю дыхание и впиваюсь в ее губы страстным, каким-то диким, яростным поцелуем, который убивает все на своем пути.

Из меня вырывается все то, что накопилось за эти дни. То, что даже не могло вырваться на ринге. Моя ярость, смешанная с диким желанием, опаляет, сокрушает и вспыхивает огнем.

Пока целую, практически насилуя рот девушки, удерживая ее одной рукой, другой рукой стягиваю с плеч халат, обнажая, понимая, что на ней, как я и хотел, больше ничего нет.