Двойные листочки (СИ)

Мама знает, что ты не в школе?

— Тем более. Мне кажется, ты поступал сюда не для того, чтобы твоя мама позорилась у директора из-за твоих прогулов, а её могут вызвать со дня на день.

— Ты собрался меня сдать?

— Нет, конечно. Но Мариша про тебя спрашивала. Она потребует справку. Неделя пропусков — это серьёзно, Низовцев. Даже для экскурсовода.

Ваня немного помолчал.

— Ладно. Завтра приду.

— Дай слово, что придёшь.

— Певцов, не драматизируй. Я приду.

На следующее утро Ваня пришёл под самый звонок, так что у Вики с Петей не было шанса поговорить с ним перед уроками.

После уроков Вика схватила Ваню за руку и потащила в столовую. Они набрали себе еды (Вика насильно накидала Ване целую гору фрикаделек), и Вика с Петей сели по бокам от Вани. Низовцев хмыкнул.

— Вы прямо как рассерженные родители. Сейчас будет серьёзный семейный разговор о моих оценках?

Вика, уже вовсю уплетающая горячую картофельную запеканку, тут же возмущённо воскликнула:

— Объясни нам, что с тобой происходит! — Парни усмехнулись тому, как сильно её тон напоминал родительский. Вика закатила глаза и указала на Ваню вилкой, отчего на его пиджак попал кусочек пюре. — Мне плевать, что я звучу, как старая училка, рассказывай давай! Почему тебя не было в школе? Что произошло? Как ты себя чувствуешь?

Ваня, протирая пиджак салфеткой, вздохнул.

— Физически или морально?

— Морально. Физически мы и так видим, что хреново, — сказал Петя, поливая кетчупом свою порцию фрикаделек.

— Ну спасибо, — проворчал Ваня, отбирая у Пети кетчуп. — Морально… — Налив себе соус, Ваня отставил бутылку и посмотрел в свою тарелку так, будто только что приправил блюдо ядом. — Морально мне ещё хуже.

Петя с Викой молча ждали продолжения. Ваня вздохнул и, так и не съев ни куска, отложил вилку и откинулся на спинку стула.

— Она влюблена в другого.

— Что?! — Вика с Петей уставились на Ваню.

— Это она тебе сказала? — спросил Петя.

— И ты думаешь, это правда? — невнятно уточнила Вика.

Ваня снова кивнул, а Петя, от души сочувствуя Низовцеву, не смог не восхититься Викой, которая сумела задать вопрос и даже звучать взволнованно с таким количеством еды во рту. Он не уставал поражаться Вольской, которая каждый раз ест, будто это её последняя еда в жизни.