Отец это сразу увидит в электронном журнале, и на этом о вечеринках и свободном времени можно будет забыть до конца учебного года. Он и так вчера долго выяснял по телефону, как могло случиться, что Петя уже первого сентября пришёл с двойкой по алгебре. Грозился, что больше не будет никакого моря на каникулах, если у Пети от солёной воды отшибает мозги. Эта мысль слегка выпрямила Пете спину, и он наконец начал писать. Двадцать минут спустя, сдавая тетрадь, он молился, чтобы новая русичка оказалась не очень строгой и поставила ему хотя бы три.
Текст он забыл на половину и скорее пересказал своими словами, но зато более-менее был уверен в запятых. После того, как все сдали тетради, учительница включила проектор, и до конца урока ребята развлекались тем, что на скорость ставили ударения в словах, появляющихся перед ними. Если слово было названо неверно, они его выписывали в отдельную толстую тетрадь-справочник. Большую часть слов они выписывали из-за Бунько, который, казалось, выпаливал ударения наугад, лишь бы быстрее.
Ребята цокали, шипели на него, но это не имело никакого результата, и в итоге к концу урока у них в списке было пятьдесят слов, которые нужно было выучить к следующему занятию.
Оставшиеся уроки прошли относительно спокойно, тяжко было только на алгебре. Как бы Пете не было неприятно это признавать, но в этом году математичка стала ещё строже и неадекватнее, хотя раньше такое казалось невозможным. Загировна весь урок гоняла их по формулам и раздавала двойки со скоростью пулемёта, приговаривая: «Одиннадцатый класс — это вам не десятый».
К концу урока без двоек остались только Петя, Низовцев и Орлова. Когда Петя в очередной раз дал верный ответ, он почувствовал на себе удивлённый взгляд Вольской. Он сделал вид, что не заметил, но, когда она отвернулась, самодовольно усмехнулся. Если из-за вчерашней двойки Вольская решила, что он идиот, её ждёт сюрприз. Вчера он просто отвлёкся. На математике они с Орловой всегда были самыми сильными. Теперь, похоже, к ним присоединится новенький.
Ваня за весь урок ошибся всего один раз и отвечал почти так же быстро, как Петя, из-за чего, вероятно, несколько поднялся в глазах Загировны. Больше всех, как всегда, досталось Бунько. Когда ему влепили третью двойку, по классу пролетел грустный смешок. После звонка ребята выползли из кабинета в едином усталом молчании и окончательно пришли в себя только к классному часу.
После седьмого урока все собрались в их кабинете, шумели и перешучивались.
