Двойные листочки (СИ)

Всего доброго!

Вика повесила трубку и вложила ошарашенному Пете в руку телефон.

— Перестань так пялиться, как будто я приведение.

— Не уверен, что ты живая. Реально бесстрашная. Что он сказал?

Петя попытался спросить как можно небрежнее, чтобы надежда в его голосе не прозвучала слишком явно.

— Скажи, что хотя бы одна из них хорошая.

Небрежно не получилось.

— Да, одна хорошая. Сегодня ты остаешься в школе.

Петя огромным усилием воли заставил себя стоять на месте. Ему вдруг захотелось подхватить Вику, обнять и закружить.

Вместо этого он спросил:

— Во-первых, как ты уже, наверное, понял, эта отмазка разовая. А во-вторых, мне придётся сидеть с вами на репетиции, потому что твой папа сказал, что позвонит узнать, когда ты освободишься. Думаю, он боится, что ты понесёшься репетировать после русского. Я должна быть рядом, чтобы ты передал мне телефон, и я сказала твоему отцу… — Она снова сменила тон на нежно-медовый. — Сергей Борисович, Певцов тут совершенно утонул в сложно-подчинительной связи, сидит пишет конспект.

Она посмотрела на Петю, который по-прежнему стоял и не отводил от неё взгляда. И истолковала его взгляд по-своему.

— Ну брось, ты не можешь не согласиться, что это гениально придумано и изумительно проделано.

— Да, ты права, не могу не согласиться, но… Почему ты мне помогаешь? Ты могла бы наблюдать, как я подвожу класс и получить должность старосты…

Вика как будто на секунду растерялась, потом натянула ухмылку и произнесла:

Петя нахмурился и вздохнул.

Радость от того, что он сможет репетировать, сменилась раздражением. Вика хороша. Теперь он у неё в долгу и даже сделать ничего с этим не может, потому что хочет репетировать. Чёрт.

Вика, продолжая ухмыляться, сделала шутливый реверанс:

— Придётся тебе потерпеть меня на репетиции.

Петя ничего не ответил, а Вика притворно вздохнула:

— Тяжело быть человеком искусства — оно требует таких огромных жертв.

Она отсалютовала ему и вышла из библиотеки.

После седьмого урока Ваня с Викой забежали в столовую.

Времени на обед было не так много, но неизвестно, сколько Певцов их продержит на первой репетиции, — лучше поесть. Они быстро пересекли столовую и взяли подносы.

На самом деле у Вани язык не поворачивался назвать это помещение какой-то школьной столовкой. Здесь было несколько залов: один большой, в котором обедали ученики средней и старшей школы, и несколько поменьше — для начальных классов и для учителей.