Двойные листочки (СИ)

Которые и так под угрозой срыва.

— Может быть, вам правда лучше выступить вдвоём? — тихо спросила Миля. Петя вздохнул и отвёл взгляд. Миля задавала ему этот вопрос по несколько раз в день.

— Мы порепетируем ещё. Если решишь, что тебе некомфортно, значит, мы выступим сами. Не волнуйся, ты никого не подведёшь, если откажешься.

— Ладно. Спасибо. — Миля печально покачала головой. — Жаль, что я не так талантлива, как вы.

Петя слегка поморщился.

— Считаешь, мы талантливы? И я тоже?

— Ты шутишь? Петруша, не слушай эту рыжую выскочку! Ты потрясающий ударник, самый лучший.

Ты это знаешь, я это знаю, и вся школа тоже это знает. — Миля положила руку ему на предплечье. — Ты же Певцов!

Петя отклонился на спинку стула и посмотрел в потолок.

— Что толку от таланта, если я не могу открыто им пользоваться?

Миля мягко улыбнулась ему.

— Однажды твой отец поймёт, что ошибается.

— Это когда же? С моей смертью?

— Нет, конечно. — Миля закатила глаза. — В прошлом году ты хотел на пробы к Зиновьеву.

Вот и пробуй. Это впечатлит даже твоего отца.

— К Зиновьеву берут только группы. А я один.

— Не один. Ты сам мне все уши прожужжал, что на тебя свалился чудо-гитарист. Думаешь, Ваня не согласится?

— Но он тоже талантлив… Вместе у вас хорошие шансы. Вы же прямо сразу с ним сыгрались, не думала, что так вообще бывает.

Петя вздохнул и потёр виски. Он тоже это отметил на репетиции, но не позволял себе строить никаких планов.

— Сначала нужно разобраться со школьным концертом, — твёрдо произнёс он, обращаясь скорее к себе, чем к Миле.

— Если мы нормально выступим, можно будет попробовать поговорить с ним о Зиновьеве. Сейчас нет смысла, — с нажимом проговорил Петя, видя, что Миля собирается возразить. — Надо посмотреть, как он держится на сцене и как мы вместе смотримся. Может, это всё мои фантазии. Вижу то, что хочу видеть.

— Но я-то тоже не слепая! — воскликнула Миля, схватив вилку и, видимо, решив всё-таки поесть. — И не глухая. Вам, ребята, суждено играть на сцене и собирать залы.

Петя почувствовал, как сердце его сразу откликнулось на слова Мили ускоренным пульсом.

— Ешь свою траву и не дави на больное, Милёк.

— Это не трава! Я же не корова тебе, — шутливо заныла Миля.

— А что это? Я вижу в твоей тарелке только зелёный цвет.

— Это салат! Не все едят порциями, которыми можно неделю кормить семью из трёх человек.

Петя хмыкнул. Он запустил руки в волосы и снова откинулся на спинку стула.