— Что «нет»? Не стоит останавливаться? — он снова прикусил кожу, и к своему стыду я ощутила, как между ног скапливается влага и тягучее, больное желание продолжения… Почему они так действуют на меня?
— Это узы истинности… Нас будет притягивать к друг другу всё сильнее. С каждым днём… с каждой твоё каплей… крови…
— Нет… стой… — я сама откинулась на его грудь и гладила сильные пальцы на животе. Это движение было настолько эротичным и двусмысленным, что фантазия понеслась вскачь быстрее мыслей, я просто не успела её остановить.
Одержимость. Вот каким словом можно было описать происходящее.
Ладонь Дэрэка скинула мои пальцы и быстро проникла под подол, отодвинув край трусиков."
"— Прости, но ты не хочешь, чтобы я остановился.
Он толкнул меня, вынудив опереться на стол, задрал подол, и мягко надавил между складочек, продолжая целовать шею.
— Мне нужно немного твоей крови. Нечем заряжать амулет… а ты ведь хочешь отправиться завтра в лавку? — палец мужчины ласкал меня, и я уже ничего не соображала.
В голове остался только розовый туман, состоящий из его прерывистых вздохов и моих стонов.
Его палец легко проник внутрь и в тот же миг клыки пронзили тонкую кожу на шее. Но боли не было, только наслаждение. Я ощущала, как горячий рот приник ко мне обжигающими губами, как он делает глоток, за ним второй… и еще один долгий, смакующий. Клыки возвращаются, уменьшаются, и язык зализывает ранки. Только эти движения еще больше меня заводят, и бедра покачиваются навстречу его руке против воли, бесконтрольно и абсолютно животно.
Дико.
— Знала бы ты, Альбина, чего стоит мне сдерживаться. Пожалуй, если бы не запрет уже бы давно проник в тебя не только пальцем…
Признание рвет последние границы. Дэрэм больше не хозяин, он только нежный и чуткий любовник, внимающий каждому движению моего тела. Беловолосый синх коварно усмехается и двигается быстрее. И мое тело, трепещущее в его руках, просто взрывается на миллионы осколков тонкого стекла и разбивается на миллиарды прозрачных капель.
Я, кажется, кричу.
— Тебе хорошо? — его дыхание обжигает чувствительную кожу за ухом, пока я пытаюсь отдышаться.
— Очень, — не прячусь. Слишком много в моей жизни уже было пряток. Настало время правды.
Глава 16. Обсутроим домик
Наутро я потянулась, разгоняя приятную негу во всём теле. Оно было лёгким и тяжелым одновременно. Попытайся я пошевелись рукой, и та тут же упадёт на покрывало. Улыбнулась.
