Во всем этом для меня есть один жирный плюс. Мне совсем некогда думать об Артеме. И та захлестывающая боль уже утихла, оставив лишь легкое щемящее чувство.
Так что еще немного, и я смогу забыть о нем навсегда.
Вот только с круассанами пора заканчивать. Сегодня я с удивлением обнаружила, что джинсы застегиваются с трудом. И блузка натянулась на груди. Это очень странно, потому что я сижу только в аудитории. А по отелю летаю как электровеник.
Значит, с завтрашнего утра перехожу на овсянку.
Придирчиво осматриваю зеркало в санузле и в последний раз прохожусь салфеткой по гладкой поверхность.
Теперь отлично. Блестит и сияет, все как я люблю.
Это мой последний убранный номер на сегодня. Такие моменты я тоже обожаю. Конец рабочего дня — или правильнее сказать, ночи, — предвкушение теплого душа и чашки горячего чая с медом перед сном.
Сегодня я управилась быстрее чем планировала. Можно пораньше лечь спать, сейчас почему-то я стала чаще уставать. Это лишний килограмм наверное мешает, круассанами наеденный.
Ничего, я уже записалась в фитнес центр. Про овсянку я уже говорила.
Собираюсь выключить свет, как тут слышу глухой стук и слабый голос:
— Help… help, please…*
Замираю и прислушиваюсь. Может, показалось?
В отелях обычно достаточно хорошая слышимость в санузлах. В номерах со звукоизоляцией тоже проблемы, это первое, чем бы я занялась, если бы мне дали возможность здесь что-то улучшить. Но в санузлах особенно, а все из-за вентиляции...
— Help… — снова доносится слабое.
Нет, не показалось.
Выбегаю в коридор и стучу в дверь соседнего номера. Одновременно захожу в рабочий чат и смотрю раскладку по номерам. Четыреста четвертый, Джордж Рич. Стандарт, а я бы добавила эконом, потому что номер мансардный, под самой крышей. Забронирован заранее и оплачен на три недели.
Вспоминаю этого Рича. Я его видела на ресепшене, когда он заселялся. Сухонький старичок, очень вежливый и воспитанный. Допытывался у портье, какая система дисконтов действует в отеле, и очень обрадовался, когда ему сделали скидку в честь дня рождения.
Похоже он из тех пенсионеров, которые работали всю жизнь, не покладая рук, а выйдя на пенсию, отправляются путешествовать. Рич или англичанин, или американец, в любом случае я должна выяснить, что случилось."
"Дверь мне не открыли, поэтому колеблюсь буквально секунду. Достаю ключ-карту и прикладываю к замку.
Вбегаю в комнату. Горит ночник, но и его достаточно, чтобы осветить неестественную бледность лежащего в кровати постояльца.
