Она ее приготовила именно так как любил Артем. Сначала потушила со сливочным маслом, потом добавила сливки.
— Двадцать... один, — ответила и отвернулась. — А тебе?
— Двадцать семь, — Артем немного успокоился. — Я думал, тебе и восемнадцати нет. Выглядишь как школьница.
— Это плохо?
Что с ней, почему она напряглась?
— Да нет, без разницы, — качнул головой Асадов, — просто интересуюсь.
За столом он обратил внимание, как она держит спину, правильно выбирает приборы. И при этом чувствует себя очень скованно.
В общем, очень странная и непохожая на других девушка.
Она даже посуду собиралась вымыть, Артем вовремя остановил и напомнил, что в доме есть посудомоечная машина.
— Да тут же немного, Артем! — Аля подняла на него карие глаза, блестящие как плитка только что отлитого шоколада. — Зачем из-за двух тарелок включать посудомойку?
Он молча отобрал эти тарелки, сунул с машинку, а девушку привлек к себе.
— Спасибо за обед. Было очень вкусно.
Взял ее лицо в ладони и осторожно поцеловал в губы.
Его будто огнем обожгло.
Все тело пронзило, пронеслось по позвоночнику и ударило в пах.
Какая же она нежная и податливая, эта безумно красивая девушка.
Чужая. Невеста врага.
Почему же у него такое чувство, будто она собрана из разных мелких, похожих на пазлы частей? И он только тем и занимается, что пытается эти пазлы сложить?
Вот только не складывается целая картинка, никак не складывается. А почему, кто знает. Особенно, если по-отдельности каждый пазл как будто лично для него нарисован и вырезан.
..
Ну бред же!
Алина отстранилась, а Артем растер ладонями лицо.
— Уезжай, Аля, — сказал глухо, — тебе лучше уехать, пока не поздно.
— Да, мне пора, — кивнула она, соглашаясь. — Ты прав, скоро стемнеет.
О чем она вообще?
Но девушка как будто не обратила внимания на его слова.
— Спасибо тебе, — прошептала тихонько, приподнялась на носочках и поцеловала, куда смогла дотянуться. В подбородок.
И ушла.
Когда она открывала калитку, он чуть не побежал за ней. Хотелось догнать, захлопнуть калитку и не выпускать.
Никогда...
Асадов в ярости растер руками лицо.
Кто тут еще поплыл?
Он упирался руками в дверной проем и с мрачным видом прислушивался к звукам доносившимся с соседнего участка.
— Марсель! Марсель» Кис-кис-кис! Где ты, кис-кис? — голос Али звучал жалобно, еще немного, и она расплачется. — Артем!
Она все-таки его позвала.
Подтянуться на заборе заняло ровно три секунды.
— Что-то случилось, Аля?
Девушка выглядела не то, что расстроенной.
