Воспоминания, которые я так старательно прятала в самых тёмных закоулках души, теперь огромной снежной лавиной обрушились на меня. И на церемонии просто нет сил.
– Не советую фамильярничать, девушка. Я вас вижу впервые, а вы уже ведёте себя так, будто были этой ночью в моей постели.
Шокированная беспредельным хамством, я едва не открываю рот, но бывший добивает меня следующей фразой:
– И с этого дня я, как обладатель большей доли в бизнесе, планирую занять кресло руководителя, – усмехается победоносно, вплотную подойдя к моему столу.
Глава 2
– С этого дня я, как обладатель большей доли в бизнесе, планирую занять кресло руководителя, – говорит муж. Бывший муж, иначе я его назвать не могу, хоть мы и не разведены официально.
И почему-то, вместо того, чтобы думать о проблемах в бизнесе, я хочу предъявить ему именно это. Наш брак. У Астахова должен быть штамп в паспорте, так что сослаться на потерю памяти не выйдет.
– А-андрей… – мой голос дрожит. Я стараюсь держать себя в руках, но как не крути, сильной никогда не была.
И теперь трясусь от пронизывающего взгляда напротив, а ведь раньше плавилась под ним.
– Андрей Анатольевич, – цедит Астахов, – имейте совесть, как вас там? – хмыкнув, выставляет вперёд правую руку, а я цепляюсь взглядом за безымянный палец.
Без кольца. Ну, конечно, было бы странно, если бы он продолжал его носить.
Впрочем, Жанне его, выходит, тоже окольцевать не удалось. И это заставляет меня усмехнуться внутренне, позлорадствовать.
– Ты серьёзно? Мы женаты.
А ты заявляешь…
– Так! – повышает голос и поднимает ладонь вверх, призывая меня этим жестом замолчать. – Если разговоры про несуществующий брак – такая своеобразная уловка не допускать меня до руководства, то это весьма опрометчиво. Смею напомнить, что по закону я имею право в течение…
Он всё говорит и говорит о том, что может подать в суд, ведь по факту является теперь чуть ли не полноправным хозяином здесь.
Дело в том, что у мужа было сразу несколько предприятий в своё время: цех по производству дизайнерской мебели и сеть магазинов для её реализации.
И вот как раз магазины были оформлены на моё имя, а цех… Цех этот негодяй продал, когда вздумал сбежать со своей любовницей, а теперь стоит тут и строит из себя святую невинность.
Слушаю его пламенную речь будто сквозь пелену, ноги подкашиваются, и, кажется, я сейчас упаду. Спасибо Коле, он в последний момент подхватывает меня подмышки и помогает присесть в кресло.
