Двойная тайна от мужа сестры

Только я могла ей помочь, поскольку Давид был слишком зол и не собирался ее прощать. Что ж, это последнее, что я могла сделать для собственной сестры.

Она двинулась умом, не пережив смерть ребенка, и придумала себе, что девочка жива, а именно мой приезд и осознание, что у Давида есть другие дети, дало толчок новой волне безумия.

И хоть Давид убеждал, что я ни при чем, я не могла избавиться от чувства вины и сострадания, ведь она тоже мать, несмотря на то, что ее ребенок умер.

Тетя Элла снова упорхнула в кулинарный круиз по городам со своей личной программой на ютубе.

Она действительно богиня кухни. И немножечко, самую щепотку, коварства…

***— Всё хорошо? — спрашивает меня Давид, подходя сзади.

Мы стоим, смотря в окно на двор, где играют наши дети, в то время как его руки обхватывают меня за талию.

— Всё просто отлично, — отвечаю после паузы и оборачиваюсь к нему, глядя в его темные глаза, лучащиеся счастьем.

И сейчас я действительно верю в эти слова.

***Давид

Офис с самого утра гудит. Туда-сюда снуют сотрудники.

Я же сижу, откинувшись в кресле и с ликованием предвкушая скорое строительство отелей в Западной Европе. Новый уровень для нашей компании. И тут от мыслей меня отвлекает стук в дверь.

— Давид Эльдарович! — голос секретарши напряжен. — К вам посетительница, говорит, что по личному вопросу.

И тут в проеме двери появляется блондинка. Привстаю, лаская взглядом бедра, обтянутые тесным платьем, и киваю работнице, чтобы вышла. Та понятливо закрывает за девушкой дверь, я же обхожу стол и присаживаюсь на край.

— Давно не виделись, — томно произносит девушка, подходит ближе, давая мне возможность коснуться себя.

С удовольствием трогаю ее и целую в губы. Она игриво смеется, вызывая у меня мурашки по коже.

— Давно, — глухо шепчу и прикусываю кончик ее ушка.

И тут раздается громкий звук селектора, мешающий нашему тет-а-тет.

— Господин Горский, какие цветы послать вашей жене? — явно неспроста секретарша мешает нам в этот момент.

Острые ноготки впиваются в мои плечи, давя на кожу.

Злится, кошечка. Ничего, скоро перестанет.

— Ничего не выбирай, я сам решу этот вопрос, — чуть раздраженно отвечаю ей.

Отключаю селектор и возвращаюсь к своей добыче.

— Ну, так что, на чем мы остановились? — снова целую ее, ведя носом по виску.

— А жена не против? — усмехается она и отстраняется, чуть цапнув меня за нижнюю губу.

— А должна быть? — опускаю взгляд вниз на округлый живот и глажу его, чувствуя, как пинается пяточкой наша дочь.