Двойная взлётная 2

— Уверена, что я просто так буду смотреть? Я два дня только и думал о прелестях и животике своей птички.

Он не будет просто смотреть.

Это ведь Артем.

Тянет в ванну, она маленькая и тесная, какие всегда в старых квартирах. Сам выходит из нее, обнаженный, красивый, похудел за эти два дня, вода стекает по нему прямо на пол.

Смотрю в лицо Артёма, он сосредоточен, даже напряжен. Если Громов всегда такой нетерпеливый и пошлый, разжигает меня моментально, как спичка вспыхиваю с ним. То Шульгин гипнотизирует, будоражит.

Мое возбуждение с ним рядом нарастает постепенно, а потом обрушивается лавиной, разрушая сознание.

Я такая незащищенная и ранимая сейчас, после оргазма с Игорем, перемазанная вся его спермой. Артём направляет душевую лейку на меня, вода течет по груди, животу, ногам.

Он делает все молча, медленно омывая водой, поглаживает животик, спускаясь вниз, касаясь еще набухших от возбуждения половых губ. Начинаю дышать глубже, когда задевает клитор, сама сжимаю грудь, продолжая смотреть на мужчину.

Он массирует, натирает меня там, где совсем недавно был другой мужчина, ласкает внутреннюю сторону бедра.

— Артём, — почти шепчу, когда он перемещается на живот, уже иначе гладит, опускает лейку, смотрит на меня.

— Как малыши?

— Все хорошо. Ждали папочку.

— Папочка вернулся. Пойдем, не могу больше, — хриплый голос, Артём накидывает на меня полотенце, подхватывает на руки, ногой открывает дверь, несет в комнату.

Это его комната и его квартира, я поняла это, как только мы с Игорем зашли.

Повсюду его фотографии, от самого маленького мальчика, которым был Артём, до высокого худощавого парня с непослушной челкой.

Красивые взрослые родители, папа в строгом костюме, мама в элегантном платье и со стильной стрижкой. Грамоты, дипломы, очень дорогая когда-то модная мебель, хрусталь в серванте, посуда — настоящий фарфор, столовое серебро и большое количество книг.

— Артём…боже мой…мы сейчас тут все намочим.

— Пускай, иди ко мне.

Усаживает на кровать, сам устраивается между моих ног, накрывает затылок ладонью, тянет, целует. Так болезненно впиваясь в мои губы своими, толкается языком.

Голодный. Очень.

Сама хочу его как ненормальная, словно и не было ничего сейчас на кухне с Игорем, хочу этого мужчину.

Веду рукой по груди, лаская тату птички, плоский живот, дорожка волос, уходящих в пах, накрываю член ладонью, сжимаю, проводя несколько раз по твердому стволу.