Двойная взлётная 2

А может, именно с первого ее взгляда, брошенного на меня, и поцелуя?

Ревную иногда к Громову так, что выворачивает нервы, и это еще одно совсем незнакомое для меня чувство. Подобное вспышке, когда вижу, как она на него смотрит, гладит, но ведь также она смотрит и на меня.

Рядом с ней я глупый влюбленный дурак.

Какие-то подонки успели сломать ее, но ничего, справилась, молодец, сильная девочка. Сопротивлялась самой себе, накручивала, надумывала много лишнего. А я все утопал в ней, головой был готов биться о стену, ломало по ней, как наркомана со стажем.

— Артём?

— Да, птичка.

Целую шею, глажу животик, возбужден до предела, хочу ее всю, Кристина стонет, раскрываясь еще больше для ласк.

— Хотела спросить.

— Потом спросишь, иди ко мне."

"Тяну на себя и в сторону, упираемся в невысокий комод, скидываю с нее халат, подсаживая девушку на него, что-то падает, гремит, не обращаю внимания. Касаюсь между ног, прохожусь пальцами по влажному лону.

Другой рукой сжимаю грудь, веду до шеи, чуть сдавливая, заглядывая в голубые глаза.

— Артём.

— Все потом.

В висках пульсирует, в голове шум, освобождаю стоящий колом член, расстегивая брюки, спуская их вместе с бельем вниз. Одно плавное движение, член входит лишь наполовину, притягиваю Кристину за бедра на себя, она раздвигает колени шире, откидываясь к стене.

Вскрикивает, цепляясь за мои плечи, царапая, но мне приятно, заставляю смотреть в глаза, вхожу глубже, теперь уже придерживая руками за бедра.

Движения резче, боюсь сделать больно, потеряв контроль.

— Артём…а-а-а-а… не могу больше… а-а-а-а… боже мой… Артём… кончаю.

Меня колотит, стискиваю зубы, но все равно вырывается стон. Чувствую, как птичка бьется в моих руках в своем восхитительном экстазе, кончаю сам в ее пульсирующее лоно.

— Не больно?

— Нет, но немного неудобно.

Оба тяжело дышим, аккуратно выхожу из нее, целую в губы, сам трогаю там, где так влажно, размазывая свою вытекающую сперму по набухшим половым губам.

— Твоя грудь стала больше.

— Это все, что ты заметил? — у нее еще хватает сил смеяться.

— Конечно, нет.

— Все так серьезно, что надо уезжать? Я даже не знаю, какая погода на Сахалине.

— Дрянная точно.

— Артём, скажи, во что вы вляпались? Игорь не говорит.

— Терминатора пытать будут, он не скажет. Спецназовец бывший.

— Он военный?

— Ага, а я сынок профессорский.