Двойная взлётная 2

Сейчас он был похож на владельца банка или крупной корпорации, который едет в свой загородный особняк.

— Это так важно? — Не хочу отвечать, и вообще говорит об этом.

— Ресторан, откуда ты вернулась с бутылкой шампанского от Гены?

— Что за Гена? — Сёма с каждой новой услышанной фразой задает вопросы. На них можно будет отвечать бесконечно.

— Не твое дело! — рявкаю на Артёма, понимая, что, конечно, он ни в чем не виноват, но достали уже меня.

— Гена? А этому козлу что надо? — Громов влезает в нашу милую перепалку.

— А ты вообще сиди там и рот закрой, Рембо хренов. Видеть тебя не хочу.

Игорь замолкает, чувствую его взгляд, но вот никто его здесь не боится, он может смотреть так сколько угодно.

— О, ну если развод, может, обратно домой поедем? У меня свидание срывается.

— Нет, — отвечаем хором, втроем, Семён тяжело вздыхает, опускает голову, надевая капюшон толстовки.

Снова тишина, кладу руку на живот, успокаивая себя, мысленно разговаривая с малышом. Зачем я вообще куда-то еду? Но как не ехать, если без них жить совсем невыносимо? Продолжать сидеть и выть в четырех стенах, ждать роды, а потом смотреть на малыша и снова выть.

Не могу уже без них, надеюсь, и они без меня тоже. Чего стоит татуировка птички на груди Шульгина и эти нежность и забота брутального, резкого и грубого Громова."

"— Крис? — Сёма снова лезет, но уже еле слышно шепчет на ухо. — Ты ведь не оставишь меня там надолго?

— Конечно, нет, но, Сёма, так надо, все сложно, я сама много чего не понимаю, чувствую, что это необходимо.

— Окей, но, если что, я сбегу, ключи от дома у меня есть.

— От Новикова еще никто не сбегал.

Не отвечаю на выпад Игоря, не хочу не то что разговаривать, видеть его не могу. Ехали еще минут пятнадцать, остановились перед массивными воротами. Игорь вышел, поздоровался с высоким, крепким мужчиной в камуфляже, махнул в нашу сторону.

— Сёма, ничего не бойся, все хорошо. Пара дней, и я вернусь, я обещаю.

Конечно, страшно было отдавать ребенка не пойми куда, но я верила Игорю, верила, что с братом ничего не случится и так на самом деле будет лучше.

Они с Артёмом вышли, разговаривали минут пять, снова пожали руки, Семён оглянулся в мою сторону, я чуть не пустила слезу, словно провожала его в армию.

— Не переживайте, Кристина Сергеевна, его здесь никто не съест, только на пользу пойдет.