Остановилась посреди огромного холла аэропорта, смотрю на руки, пальцы дрожат, страх накрывает с головой, начинает тошнить. Надо сесть и успокоиться, надо ехать домой, лечь и отдохнуть.
На стоянке говорю таксисту адрес, именно мой, а не тот, где я жила все эти три дня. Дурно так, что я практически задыхаюсь, открыв окно, медленно вдыхаю воздух.
— Девушка, вам плохо?
— Все нормально, сейчас пройдет.
Давно такого не было со мной, паническая атака пришла неожиданно. Обнимаю себя за плечи, раскачиваясь, прикрываю глаза, стараюсь вспомнить лучшие моменты своей жизни.
Если раньше это было то, как мы с братом ехали на велосипедах по пыльной дороге вдоль поля ярких подсолнухов, то сейчас это зеленые глаза Громова, его руки на моем теле, губы Артёма на моих, вкус лайма и джина, а еще смородины.
— Ты пахнешь майским небом.
— Это как?
— Охуительно.
Люблю их…
Глава 39
Открыла глаза.
Темно.
Жарко.
Медленно повернулась на спину, приложила ладонь ко лбу, пальцы холодные. С трудом помню, как доехала до своей квартиры, после непонятно откуда взявшейся паники бил озноб, голова раскалывалась от боли.
Такое третий раз со мной, когда не знаешь, что делать и как быть, когда накрывает безысходность и понимание, что от тебя мало что зависит. Первый раз — много лет назад, после случая с парнями, которые просто пустили меня по кругу, второй — от передозировки на моих глазах брата, и вот сейчас.
Села, убирая с лица волосы. Надо собраться, хорошо подумать и решить вопрос с Семёном, с работой разберусь потом.
Не знаю, сколько сейчас времени, но я вырубилась моментально, как только добралась до своего дивана, зайдя в квартиру.
Не пойму, из-за чего стало так плохо? Жара, нервы, простуда или отравилась? Спотыкаюсь о брошенные посреди комнаты туфли, иду в ванную. Яркий свет бьет по глазам, зажмуриваюсь, включив воду, умываюсь, пью ее прямо из ладоней.
Как же все достало."
"Надо хоть что-то поесть, а то начинает тошнить, или это давление подскочило. Выключив воду, слышу громкий стук в дверь.
Напрягаюсь, вцепившись в раковину пальцами. Если это Николай или майор Рогозин, придушу их собственными руками.
Не хочу открывать и не буду, меня нет дома.
Не сегодня.
Я умерла для них.
Стук повторяется уже более настойчиво, выхожу из ванной, иду как можно тише, словно меня могут услышать там, за дверью, вздрагивая каждый раз от удара.
Мой телефон оживает, так громко звонит, что, кажется, его слышно всем соседям.
