Я ведь еще не все мозги себе вытрахала, я понимаю, такой мужик не для меня.
Не для девочки из маленького городка на берегу Волги, разведенке, живущей на съемной квартире. Я, в отличие от Жанки, трезво оцениваю свои перспективы.
Потом будет больно, страшно больно, это не Коленька, который лишь плюнул в душу, эти порвут ее в клочья, не соберу.
— Закончился яд?
— Твои извинения приняты.
Улыбается, но так не по-доброму, больше похоже на оскал. Не любит, да, когда им пользуются? Думаешь, я люблю? Никто этого не любит.
Резко поднимает руку, сдавливая шею, дергаюсь назад, но хватка железная, а зрачки снова расширены.
— Считай, что я этого не слышал.
Думала, ударит, Коленька пару раз позволял себе такое, ненавижу таких ублюдков, сразу бы в асфальт закатывала. Но он лишь притянул к себе и, вновь царапая щетиной, провел языком по щеке.
— До встречи, птичка.
Глава 17
— Как там Сахалин?
— Холодно.
— Магнитик привезла?
— Нет. Это же не Греция.
— Из Греции у меня есть, а вот из Магадана нет.
— Какие твои годы, еще успеешь побывать в этом живописном месте.
Жанка пьет кофе, смотрит в окно, я собираю документы в кучу, надо сдать отчет, получить новый график.
— Видела твоих пассажиров. Красавчики, конечно, у меня чуть челюсть на пол не упала, когда за ними «Ягуар» приехал. Кто такие?
— Не знаю. Не общались, — отвечаю, даже несмотря на Жанну.
— Совсем? Как-то мне в это не верится. Бухали, что ли?
— Спали, ели, кино смотрели.
— Все восемь часов?
Даже не хочу продолжать разговор о своих пассажирах и до скрежета зубов не хочу вспоминать обратный полет.
Хотя все прошло именно так, как я и сказала: ели, спали, кино смотрели.
Все восемь часов физически чувствовала напряжение — от них, от Курапова, который объявил мне бойкот. Все валилось из рук, Шульгин делал вид, что меня не замечает, Громов сканировал, как аппарат МРТ, я хотела лишь одного, чтоб все это скорее закончилось.
— Не выспалась?
Игорь тогда зажал у бара, испуганно, по инерции посмотрела в сторону кабины.
Он улыбнулся, но не отпустил. Хотелось ответить, что это не его дело, но прикусила язык. Провел рукой по шее, накрыв пятерней собранные в пучок волосы, с силой сдавил его.
В глазах нехороший блеск, втягивает носом воздух.
Ревнует?
Очень внимательно осматривает, задерживается на шее и завязанном на ней шарфике. Шульгин постарался, оставив небольшой засос. Конечно, замазала его, но все равно некрасиво.
— Так выспалась или нет?"
"— Нет, — нагло в глаза.
