Но мне так необходимо прикоснуться к нему, почувствовать всем телом жар его гладкой кожи.
Снова целует, подхватывая на руки, обнимаю, наши языки сплетаются, я давно уже возбуждена. Громов отодвигает трусики, проводит по влажным половым губам пальцами.
— Будешь еще сильнее течь на моем члене.
— Пошляк.
— Но ведь будешь.
— Буду.
Старый диван скрипит под нами, если он развалится через несколько минут, придется покупать новый. Остатки нашей одежды летят на пол, Игорь переворачивает нас, усаживая меня на себя.
Я максимально раскрыта перед ним, трусь промежностью о возбужденный член, целуя грудь Громова, то место, где Зевс с занесенной над головой молнией хочет метнуть ее с небес, карая непокорных, усомнившихся в его власти людей.
Громов наверняка также карает все.
Ловлю свой первый кайф, спина прямая, глаза прикрыты, трусь клитором, как я хочу, возбуждая себя еще больше.
— Такая сучка красивая и развратная, — щипает за соски, посылая по телу легкую боль и удовольствие.
— Об кого еще так терлась? Об Шульгина?
Мне хорошо. Даже его ревность заводит.
Двигаю бедрами, увеличивая трение, но Игорь резко поднимается, припадает губами к груди, покусывая сосок, лижет его, снова кусает. А пальцы, растирая мой возбужденный клитор, начинают трахать, нанизывая, растягивая влагалище.
Кричу, сжимая волосы Игоря на затылке, сама насаживаюсь, верчу бедрами. Никогда не думала, что буду получать такое удовольствие от фистинга.
Но хочется еще.
Глубже.
Сильнее.
Ярче.
Я уже почти на грани своего удовольствия, но тут все прекращается, Громов снова облизывает свои пальцы, как тогда, в номере, дает облизать мне.
— Презерватив, — мой тихий голос, секундное замешательство мужчины. — Я ничем не предохраняюсь, я полгода в разводе.
— В брюках.
В ворохе одежды ищу брюки, в кармане три презерватива.
— А ты готовился, я смотрю.
— Иди уже сюда, задолбали твои разговоры.
В темноте с ним на самом деле легче, рву фольгу, сжимаю член в руке, провожу по нему несколько раз.
Большой, твердый, гладкий, хочу немного попробовать его на вкус. Облизываю влажную от моих соков головку, беру глубже, еще глубже.
— Доиграешься.
— Но ты ведь не скорострел.
— Снова много говоришь.
— Лучше сам помолчи.
Раскатываю по члену презерватив, сажусь сверху, меня потряхивает от возбуждения. Медленно оседаю, растягивая себя, расслабляя нижние мышцы, стараясь принять его весь, но не получается.
