— А ты куда торопишься, Гена? Ждешь в гости прокуратуру, спишь на миллионах и пьешь сердечные капли?
— Ой, Громов, как смешно. Я вам башляю нехилый процент, ваша «прачечная» лучшая, поэтому я здесь и открыто с вами базарю.
— Конечно, потому что мы делаем все правильно, а это требует много затрат, сил, привлечение людей, создание нужной движухи и пускание пыли в глаза. Сайты, пресса, фонды.
В салоне джета шла неспешная беседа, Гена, как мужчины называли ту мерзкую лысую гориллу, потел, вливал в себя коньяк, жевал лимон не морщась и был задумчив.
Натираю бокалы, пялясь в одну точку, слушаю разговор, чувствуя, как волосы шевелятся на затылке, а по позвоночнику бежит холодный пот. С кем вообще я связалась? Прачечная? Они что, отмывают деньги за процент? Это ведь незаконно."
"— Так, Гена, смотри сюда, вариантов несколько. Твой свечной заводик не может приносить баснословную прибыль.
— Молочный, у меня три молочных завода.
— Гена, как так-то? На хрен тебе казино и бордели? Молочко, сметанка, сыр — это так красиво и вкусно, а главное — законно.
— Громов, вы меня учить будете жизни или деньги отмывать? В мэры баллотироваться хочу. Тянет к власти, куда еще, если не туда?
Шульгин громко рассмеялся, я даже вздрогнула от этого. Покачала головой, представив премерзкую рожу Гены на агитационном плакате одного из городов.
— Хули ты ржешь? Под меня уже прокуратура роет могилу, мне необходимо все быстро вывести, начинать предвыборную кампанию. Деньги нужны легальные, чтоб купить любовь народа.
— А ты как баллотироваться-то будешь? Ведь нельзя иметь бизнес. Гена, ты меня удивляешь, зачем тебе лезть в это дерьмо?
— С этим все нормально, переоформил еще два года назад. Ну тебе, Громов, не понять, власти хочу, деньги-то уже есть.
Фу, блядь, меня аж передернуло от мерзости. Этому куску дерьма еще и власть подавай.
— Ты давай, Тёма, думай, хорошо думай. Мне сгодятся все варианты, беру оптом и процент повышаю.
— Хули мне твой процент? Чтоб все сделать грамотно и правильно, нужна схема, время, надежные люди, это тебе не на интернет-магазинах вибраторов отмывать копейки.
Я не люблю работать на отъебись.
Шульгин реально нервничает, повышает голос и матерится. Хотя мне казалось, что он самый спокойный из них двоих.
— Так я знаю, Артём, поэтому я с вами. Шульгин, ты ведь гений своего дела, я верю только в тебя, в вашу команду.
Кажется, я перестала дышать.
У них команда. Прачечная «Пузырек», чтоб меня.
