Город казался огромным: тысячи домов, улицы, переулки, площади. Порт кишел судами разных размеров: от маленьких рыбацких лодок до крупных торговых кораблей.
— Вот оно, сердце нашей империи, — заявил Зафир с улыбкой на устах.
В его голосе звучала неприкрытая гордость. Город и правда выглядел впечатляюще даже издалека.
— Русский! — толкнули меня сзади.
Автоматически напрягся, готовый к атаке, но это оказался всего лишь старик-торговец. Опасности никакой, только настойчивость в глазах. Дед что-то быстро заговорил, размахивая руками.
Зафир, вздохнув, начал переводить его причитания.
— Он утверждает, что всё, что было на «Жемчужине», — это всё его состояние, — переводил турок. — Теперь он пойдёт в рабство, и жизни его, его детей и внуков — конец.
Хитрый лис перечислил всех по именам, добавляя душераздирающие подробности о болезнях и несчастьях каждого. Актёр, не иначе — даже слезу пустил, говоря о младшем внуке, которому якобы нужны дорогие лекарства.
Под всхлипы старика мы приближались к порту.
Сука, что ж так медленно идём? Уже почти час прошёл, а берег всё ещё далеко. А мне за это время перевели и поведали обо всей родословной торговца, начиная с прадедов и заканчивая двоюродной племянницей его шурина. Старый пёс знал своё дело и то, как капать на мозги. В какой-то момент я сдался.
— Хорошо, хорошо, — перебил очередную слезливую историю. — Пойдём.
Мы направились в мою каюту. Не пустил его с собой.
Достал из пространственного кольца местные зелья. Следом — то, что у него было из моих, и то, что он получил за освобождение солдат.
Сделал быстрый расчёт: примерно двадцать процентов, как договаривались.
Когда всё разложил, пригласил старика в каюту. Реакция не заставила себя ждать: слёзы, счастье, а под всем этим чётко проглядывали расчёт и хитрость. Глаза торговца бегали по комнате, высчитывая, что бы ещё с меня стрясти. Но я свой долг выполнил, на большее рассчитывать не стоит.
— Забирай и вали! — махнул рукой, когда он начал что-то объяснять про дополнительные затраты и потери.
Турок долго сверлил меня взглядом. А потом проныра нашёл листок бумаги на моём столе и давай рисовать ещё один сундук, где у него якобы были деньги, а рядом поставил знак вопроса. Видимо, намекал, что я должен компенсировать и утраченную наличность.
Пожал плечами и развёл руками, мол, ничего не знаю, ничего не видел. Пришлось его силой выталкивать из каюты. Свои двадцать процентов он получил, и на этом наши дела закончены.
