Огненный шар размером с человеческую голову прожёг воздух там, где я стоял секунду назад. Стена за моей спиной вспыхнула, позолоченная лепнина потекла, как растаявшее мороженое.
Охрана Бочкарёва рассыпалась по залу, прижимаясь к стенам. Умные ребята, не лезут под горячую руку. А я, используя грузное тело хозяина дома как щит, уходил от атак монгола.
Батбаяр очень неплохо справлялся. Его правая рука танцевала в воздухе, выписывая замысловатые узоры, а левая… продолжала держать чашку с чаем. Огненные змеи срывались с пальцев одна за другой.
Лёд против этой твари работал из рук вон плохо. Мои щиты таяли быстрее, чем успевали сформироваться. Жар был такой, что рубашка промокла насквозь, а капли пота застилали глаза.
— Ты неплохо двигаешься, мальчик, — Батбаяр сделал глоток чая. — Но этого мало.
Огненный хлыст рассёк воздух, я едва успел уклониться. Бочкарёв захрипел, его парадный камзол начал тлеть. Следующий удар прошёл так близко, что опалил хозяину дома волосы.
Пора менять тактику.
Яд заструился по моим каналам, наполняя воздух мерцающей взвесью. Монгол среагировал мгновенно. Его фигура размылась, уходя с линии атаки.
— О, — в голосе Батбаяра прозвучало что-то похожее на уважение. — Интересный выбор. И сразу две стихии… Перспективный мальчик.
Давай поговори мне ещё! Мои атаки летели одна за другой: зелёные шарики, иглы. Я использовал две руки, несмотря на механизм и тушу, прикреплённую к нему. Но, признаться честно, уже устал таскать и прикрываться толстяком.
Ядовитый туман медленно расползался по залу. Там, где он касался стен, краска пузырилась и стекала уродливыми потёками. Мраморный пол покрывался язвами, словно от кислоты.
Батбаяр продолжал уклоняться с той же небрежной грацией, но теперь он был вынужден двигаться. Его безупречный костюм начал разъедаться от случайных прикосновений моей магии.
— Портить такую прекрасную одежду, — покачал он головой с притворным сожалением, — очень невежливо.
Я продолжал маневрировать, волоча за собой полубессознательного Бочкарёва.
Его ноги чертили по полу замысловатые узоры, добавляя к общему разрушению длинные борозды."
"Хрустальная люстра взорвалась от случайного огненного шара, осыпав нас дождём раскалённых осколков. Портреты предков Бочкарёва один за другим занимались пламенем. Благородные лица чернели и скручивались в причудливые маски.
Мои атаки становились всё более хаотичными. Яд разъедал всё на своём пути: стены, мебель, лепнину.
