Так, что там дальше в рецепте от Жанночки? Сердце должны сожрать монстры, потом на этой земле вырастет травка, которая избавит меня от проклятия.
Посмотрел в лес. Ночь неохотно уступала свои права утру, небо на востоке едва начало светлеть. Идти искать тварей? Зачем, если у меня есть свои?.. По сигнальной сети передал приказ паучкам.
Два монстра примчались, словно верные псы на свист хозяина. Кристаллы мерцали от возбуждения, а сами твари подрагивали, будто их бил озноб. Я выдохнул и попросил раскопать землю.
Мелкие засранцы бросились выполнять поручение с таким энтузиазмом, словно предложил им самое увлекательное развлечение на свете.
Об остальном они позаботились сами. Даже устроили потасовку за право сожрать сердце. Многоглазые всё видели, чувствовали и запомнили, что сделал Серёжа с их собратьями. Это была маленькая месть. Ещё один пункт можно вычеркнуть из списка.
Оглянулся: мужики, к счастью, ничего не видели. Не хватало ещё слухов, что их господин по ночам занимается некромантией.
— Валите! — махнул рукой паучкам.
Утрамбовал землю ногой. Собирался вернуться позже за своей чёрной мокрянкой, но изменения начались почти сразу. Земля… забурлила? Почва вздулась, словно кто-то накачивал под ней огромный пузырь. Комья земли заходили ходуном, будто там копошилось что-то живое.
По поверхности пробежала рябь, как по воде от брошенного камня. Земля вспучивалась и опадала, точно дышала. В центре образовалась воронка, из которой поднимались струйки чёрного дыма. Они извивались в воздухе, как змеи в брачном танце.
Из бурлящей земли показался росток. Он тянулся вверх с такой скоростью, словно кто-то прокручивал время вперёд. Стебель извивался, будто в агонии, выпуская в стороны похожие на щупальца отростки.
Чёрная мокрянка полностью оправдывала своё название. Растение словно плакало. С каждого листа, с каждой веточки капала густая тёмная жидкость. Там, куда падали эти «слёзы», земля и камни плавились.
Цветок же распустился за считаные секунды. Огромный, размером с мою ладонь.
Его лепестки, похожие на лоскуты обгоревшей ткани, подрагивали, хотя ветра не было. В центре пульсировала сердцевина, отливающая багровым.
Корни растения, чёрные и узловатые, выползали из земли, как змеи, опутывая всё вокруг. От них исходил лёгкий пар, и воздух изменился, будто перед грозой. Сердце стучало в предвкушении. Осталось совсем чуть-чуть, и я решу ещё одну проблему.
Уже потянулся, чтобы сорвать растение.
— Господин! — прибежал запыхавшийся Медведь.
