Стоп, а где конелев?
— Павел Александрович, — хмыкнул Лейпниш, — вы просто… Ваша сила… Я даже не знаю, как сказать.
— Не понял, — поднял брови. Мужики смотрели на меня так, будто я только что рассказал самый смешной анекдот в мире.
Приказал своим обойти территорию и добить монстров. И Зубаровых тоже — чтоб наверняка. Елену расположили рядом со мной, девушка так и не пришла в себя. Встать сил не было. Источник пуст, да ещё и куча повреждений. Заливал в рот зелье — самое лучшее, что у нас есть — как компот.
Молодец, что Витас притащил с собой.
Вот только вообще ничего не чувствую. Ни вкуса, ни эффекта — словно воду пью. Судя по тем перешёптываниям, что уловил, мой бой крайне впечатлил всех.
Для них я, оказывается, оседлал воздушного змея, чтобы атаковать крайне опасного монстра. С его рангом вышла путаница — называли от пятого до восьмого, как будто в лотерею играли.
Я, видите ли, атаковал его с высоты магией льда. Моих многоглазых засранцев никто не видел, так что вся слава досталась мне одному. По версии бойцов, я героически сковывал конельва, чтобы защитить людей.
А потом, как истинный герой древности, взмыл в небо для завершающего удара. Сосулька, выпущенная мной, якобы не только попала твари в глаз, но и оторвала голову. Хотя тут, думаю, многоногие постарались — успели шею заморозить.
В целом история меня более-менее устраивала. Вот только есть огромная печалька. Точнее, несколько. Тут не ложка дёгтя в бочке мёда, а намного больше.
Конелев растворился. От досады аж зубы заскрипели. Уверен, что из его пасти, рогов и копыт можно было получить отличные артефакты.
А уж что бы мои головастики наварили… Даже страшно представить такую алхимическую вакханалию.
Следующая грустная новость: мой подчинённый монстр свалил. Просто положил меня на землю, как мешок с картошкой, и улетел. Иметь такой транспорт было бы удобно, да и разведка сверху… Эх, такие преимущества улетучились.
Ещё я своим ядом убил одного паучка. Теперь их стало меньше, и от этого почему-то щемило сердце. Если бы кто-то сказал, когда я только попал сюда, что буду переживать из-за смерти монстра… Я бы просто плюнул ему в лицо.
Для меня оказалось шоком, что они вообще существуют и людей едят.
Кажется, зелье начало действовать. По крайней мере, я смог подняться. Уставился на дочку Зубаровых: Елена лежала на траве, словно сломанная кукла. Дорогое платье, теперь разорванное и испачканное, едва прикрывало тело. По бледному лицу, измазанному копотью и кровью, стекала тонкая красная струйка.
