Ещё залп ядовитых шариков, и я добавил парочку ледяных шипов для верности.
Наконец, монстр дёрнулся в последний раз и затих. Интересно, что это вообще за создание такое? Додумать не успел — сверху пробился луч света, и благословенный воздух ворвался в измученные лёгкие.
— Господин! — донеслись встревоженные голоса. — Живы?
— Нет, блин, просто решил поиграть в крота! — прохрипел я, отплёвываясь от земли. Во рту скрипел песок. — Вытащите меня отсюда.
Десяток рук подхватили и потянули наверх. Мышцы отозвались болью.
Похоже, тварь знатно меня зажала.
Паучки кружили по краю ямы, пока я пытался промыть глаза. Земля забилась, казалось, всюду: в нос, уши, даже под одежду. А ещё эта липкая дрянь — то ли кровь, то ли слизь монстра. Щипало так, что слёзы катились градом.
— Что это было? — Василий нервно переминался с ноги на ногу, вглядываясь в тёмный провал.
— Не знаю, — я снова потёр глаза. Солнечный свет резал их, словно острые иглы. — Как ярко, демон…
— Это… Это… Слепая полёвка, — голос Николая дрожал от возбуждения.
— Ничего себе! Такая большая.
Глаза всё ещё отказывались нормально фокусироваться. Мир расплывался цветными пятнами. Пришлось положиться на чужое описание:
— Расскажите, что там такое?
Девять человек, кряхтя и матерясь, тащили тушу наверх. Верёвки скрипели от натуги, некоторые даже порвались. Но, судя по крепким словам, случилось это из-за слизи.
Постепенно зрение прояснилось. Передо мной лежала огромная тварь, похожая на раскормленную крысу. Только морда оказалась какой-то сплюснутой, будто ей хорошенько заехали лопатой.
Провёл рукой по туше. Вместо шерсти нащупал твёрдые пластины — словно черепица. Толстый, как бревно, хвост уходил в нору. Мужики всё ещё его вытягивали.
— Обалдеть! — Василий присвистнул, разглядывая добычу. — Редкая тварь. Живут глубоко под землёй, охотятся на иглокротов. Людей обычно не трогают, но эта… — он покачал головой. — Устроила ловушку. У них броня крепче стали и яд чёрный, как смола, который растворяет почти всё живое.
— Из сердца делают лучшие лечебные зелья, — подхватил Николай спокойным голосом.
— А печень… За неё алхимики душу продадут — магию восстанавливает на раз. В столице за такую, но поменьше, полмиллиона давали.
— Значит, мне… Нам повезло, — я плеснул в лицо воду из фляги, стараясь смыть остатки грязи и слизи, способной разъесть всё живое… Глаза наконец-то начали нормально видеть.
— Хорошая охота! — выкрик первого бойца подхватили остальные, и лес наполнился радостными возгласами.
