— Сладенький такой… — продолжил рыжий, доставая из кармана кастет. — Послушаем, как кричит?
Шагнули ко мне одновременно, с двух сторон. И началось… Первый раунд — избиение.
Блондин ударил сразу — прямой в солнечное сплетение. Воздух вышибло из лёгких, в глазах потемнело. Я не успел восстановить дыхание, как рыжий добавил хук справа. Губа лопнула, рот наполнился металлическим привкусом крови.
Они работали слаженно. Били в болевые точки — почки, печень, под колени. Блондин провёл захват, заламывая руку за спину. Сустав хрустнул, тело прострелила острая боль.
Рыжий тем временем обошёл спереди.
— Может, язык развяжешь? — прошипел он, хватая за волосы. — Кто такой? Откуда? Что умеешь?
Я сплюнул кровь ему под ноги, и они продолжили. Каждый удар — точно в цель. Болевой на пальцы, заставляющий колени подгибаться. Потом в пах, и белая вспышка перед глазами. Блондин зафиксировал мою голову, а рыжий ударил по почкам — раз, другой, третий.
Я не издал ни звука. Эти двое хороши, но видел и хуже. В прошлой жизни меня пытали мастера своего дела.
После них это… детский лепет.
— Смотри-ка, — произнёс блондин, тяжело дыша. — А аристократик-то у нас молчун.
Я сплюнул сгусток крови.
— Я должен терпеть или могу отвечать? — решил уточнить. В глазах всё ещё плясали чёрные точки.
— Дурак? — рассмеялся рыженький. — Ты и отвечать? Мы лучшие…
Договорить он не смог. Я резко шагнул вперёд, уходя от хватки блондина, и нанёс точный удар прямо в кадык рыжему. Тот захрипел, схватившись за горло. Второй удар — в шею, в ту же точку, куда били нас на вокзале.
Глаза рыжего закатились, тело осело и рухнуло на пол."
"Блондин зарычал, бросаясь на меня. Я уклонился от его размашистого удара, пропуская кулак у самого уха. Перехватил руку, крутанул, выворачивая сустав. Болевой. Мужик вскрикнул, падая на колени. Я зашёл со спины, обхватывая шею предплечьем, — удушающий приём. Он дёргался, пытаясь вырваться, но через несколько секунд обмяк.
Осмотрелся. В подвале нашлись верёвки — видимо, для нас же и приготовлены.
Связал обоих, затянув узлы потуже.
Подход неплохой для обычного солдата, можно сказать, идеальный. Ломать, испытывать пределы силы, выносливости, боли, соображалки. Проверять, как будет вести себя с превосходящим противником. В других обстоятельствах я бы даже похвалил за их основательность.
В этот момент дверь распахнулась. Журавлёв застыл на пороге, его глаза расширились при виде связанных подчинённых.
— Почему так тихо? — лейтенант осёкся, не завершив фразу.
