— Вы, когда всю эту аферу затевали, почитали бы лучше законы. Понимаю, очень хочется быстро и безболезненно захватить мои земли, но не получится. Суд будет не императорский, а земельных аристократов страны. Ведь это мы заключаем соглашение с монархом.
— Так ты признаёшь свою вину? — удивился Жмелевский, и брови поползли вверх.
— Нет, конечно, — помотал головой, наслаждаясь разочарованием, промелькнувшим на его лице. — А это время… Пока все соберутся в столице…
— Ты не выйдешь за пределы своей земли! — майор подскочил ко мне, дуло револьвера почти упиралось в висок.
— Будешь там ожидать, а потом я тебя лично сопровожу в столицу.
Я даже не дрогнул. Бояться какого-то напыщенного вояку с трясущимися руками? Хотя непонятно, от страха или адреналина недавнего боя.
— Виктор Викторович, — улыбнулся я, игнорируя истерику майора. — Давайте без лишних ушей?
— Ты обнаглел, барон, — Патронажный надавил дулом, оставляя на коже отпечаток.
Я продолжал смотреть на Жмелевского, полностью игнорируя майора и его оружие.
Секунда, другая… Ставленник императора постучал пальцами по столу, обдумывая ситуацию.
— Выйди, Алексей Игоревич, — произнёс он наконец.
— Но… — майор запнулся, не веря своим ушам.
— Выйди! — повторил Жмелевский, его голос стал жёстким.
Патронажный нехотя убрал оружие и направился к двери. Его лицо исказилось от ярости, но он подчинился приказу. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.
Я, не теряя времени, достал из кармана глушилку и активировал её. Воздух вокруг нас загустел, образуя непроницаемый для звука кокон.
При этом другая моя рука незаметно сжимала маленький записывающий кристалл, который я умыкнул у Цветкова. Теперь каждое слово будет зафиксировано.
— Виктор Викторович, — сделал несколько шагов к ставленнику императора. — Давайте начистоту. Первое: вы снова решили показать свою силу. И люди, стоящие за мной, этого не простят.
— Не нужно пугать, Магинский, — фыркнул бывший генерал, откинувшись на спинку кресла.
— Хорошо, — кивнул я и улыбнулся. — А теперь сухие факты.
Армия больше не зайдёт на мою территорию.
— Она будет охранять её снаружи и никуда не выпустит тебя, — улыбнулся Жмелевский, довольный собой.
— А пока будет собираться суд, — выдохнул, наклоняясь ближе, — я взорву к чёрту эту жилу. Разнесу её на кусочки, чтобы никому не досталась. Хотя нет! — поднял руку и засмеялся, заметив, как дрогнули его брови. — Джунгары и монголы. Уверен, что они будут не против зайти ко мне в гости для заключения союза.
