Или она все же шпионка, в чем я сомневаюсь, или… это чертова судьба, которая играет нами, как марионетками.
Теперь я намерен выяснить, что произошло с жизнью Алисы Игоревны Антипьевой за последние три года. И от этого буду отталкиваться, чтобы опять сделать ее своей.
***
Возвращаюсь в вип кабинку ресторана, подавленный и разбитый, будто меня только что из-под катка вытащили. А я ведь всего лишь встретился с прошлым.
Мое состояние не укрывается от зоркого глаза Врагова.
— Опа! — издевательски ухмыляется он.
— Я думал, ты уехал. С ней. Профессионализм повышать и языки совершенствовать, — залпом выпивает рюмку китайской водки байцзю и кривится.
Правильно думал. Уехал бы…
— Соображаешь, что несешь? — рычу на него.
— Я всего лишь беспокоюсь за свою сестренку, — неискренне тянет Врагов, ведь мы оба знаем, что из себя представляет Милана. — Ты ее в ежовых рукавицах держишь, а сам… — кивает на дверь.
— В ежовых? — усмехаюсь криво. — Я даже не знаю, куда она укатила на этот раз…
— В Милан, — прерывает меня Алекс.
— Знал бы, если бы интересовался ее жизнью.
— Наши отношения тебя не касаются, — пресекаю нравоучения.
— Зато ваш брачный контракт меня о-очень даже касается. Напрямую, — хитро улыбается он. — Особенно пунктик, который ты сам же и потребовал внести. Как самоуверенно! Вот жду, пока нарушишь. Кажется, недолго осталось…
— Иди на хрен, Алекс, — не выдерживаю я, потому что он чертовски прав.
Семь лет назад я собственными руками вырыл себе могилу. Сейчас ради Алисы готов сигануть в нее и закопаться с головой.
Врагов пожимает плечами и движется на выход. Стоит мне немного расслабиться, как он вновь подает голос.
— А она действительно ничего, — бросает, не оборачиваясь.
— Кто? — делаю вид, что не понял.
— Рыженькая, — произносит Алекс приторно. — Обожаю таких, — выдыхает чересчур шумно и многозначительно.
Хочется догнать его и разорвать в клочья. Но стараюсь сохранять ледяной рассудок. Показывать эмоции глупо и неосторожно. И слишком рано рубить все на корню.
Нужно продумать несколько шагов наперед, как я привык действовать обычно.
И все же…
Делаю пару больших глотков байцзю из медного китайского кувшина и морщусь: не напиток, а теплая дрянь с запахом растворителя. Яростно запускаю сосуд в дверь, которая только что закрылась за Алексом. Следом летит фарфоровая посуда, звонко разбиваясь и осыпая осколками пол.
Выпустив пар, покидаю кабинку, по пути сталкиваясь с напуганной кореянкой.
