Кажется, наше «долго и счастливо» откладывается на неопределенный срок. И за это хочется свернуть Врагову шею. Прямо сейчас!
— Кто сказал, что мне нужна эта гребаная компания? — неожиданно заявляет он, остужая мой пыл. — Что касается папы, то его устраивает Загорский. Он умело ведет бизнес, развивает его, обеспечивает Милану. В будущем передаст дело их общим детям. Идеально же.
Цепляюсь за фразу о детях. Так, значит, Враговы не в курсе мнимого «бесплодия» Стаса?
— Зачем ты тогда в чужую семью лезешь, если все идеально? — искренне недоумеваю.
Алекс подается ко мне ближе, упираясь кулаком в стол. Сжигает холодным синим взглядом.
— Во всем этом говне меня интересует только один человек — моя сестра, которая в свое время стала разменной монетой в руках отца и Загорского, — выдает то, чего я никак не ожидала услышать. — По сути, ее продали замуж. И Стас сыграл в этом не последнюю роль. Он вообще жутко на папу моего похож. Такой же падкий на деньги, к жене относится, как к вещи. И еще, как оказалось, баб таскает, — оценивает меня откровенно.
Сжимаю кулаки, царапаю кожу ладоней до боли. Только бы не сказать лишнее на эмоциях. Алекс говорит сейчас о каком-то другом человеке! Не о моем Стасе!
— Интересно, Загорский тоже будет «отработанный материал» ко мне в филиал сбрасывать? Если что, рыженькая, приму, покажешь, чему он тебя научил. Повысим квалификацию, — тянется ладонью к моей щеке, но я отбиваю его руку.
Подскакиваю со стула и выпрямляюсь в полный рост. Надоело на этого хама снизу вверх смотреть.
Толкаю Алекса, вкладывая в удар всю силу и агрессию, и даже умудряюсь спихнуть его со стола.
— Пошел вон из моего кабинета, — шиплю сдавленно.
Но Врагов не слушается. Хватает меня за плечи и ощутимо сдавливает, не позволяя пошевелиться.
— В общем, так, Алиса, ты вроде девчонка неплохая, смышленая, — его тон радикально меняется, становится ледяным и серьезным. — Поэтому говорю прямо. В твоих интересах уйти с арены. Слиться. Исчезнуть. И чем быстрее, тем лучше.
Пытаюсь высвободиться, но цепкие лапы сжимаются сильнее. Врагов не отпустит, пока не запугает меня окончательно.
— Моя глупая сестра любит Загорского до безумия, все ему простить готова, — продолжает рычать на меня. — Даже измену. Вот и сейчас его домой «мириться» зовет, — вздрагиваю от этого слова. — Ваши фотографии я ей отправил в тот же день. Надеялся глаза дурочке открыть. Моя бы воля, твоя попка в кружевах уже сегодня стала бы достоянием общественности.
