Стас отстраняется, срывая с моих губ разочарованный стон. Рваными движениями пытается победить шнуровку корсета, но, видимо, терпит поражение, случайно затянув узел.
— Дурацкое платье, — рычит еле слышно.
— Скажи это именитому модельеру и свадебному салону, который оценил его в мою годовую зарплату! — смеюсь расслабленно, тешась мучениями мужа.
Одной рукой обняв меня за талию, другой он тянется к шкафчикам трюмо, выдвигает по очереди, пока не находит то, что ему нужно, — небольшие ножницы.
Не успеваю ахнуть, как Стас грубо разрезает шнуровку.
Платье сползает с меня вниз и ложится к ногам.
— Гораздо лучше, — нетерпеливо рычит.
Впивается губами в мою шею, блуждает ладонями по телу, касается светлого кружевного белья. Задерживается на бюстгалтере. Ласкает грудь, спускает нежную ткань, чуть пощипывает затвердевшие соски.
Стоит мне вскрикнуть от переполняющих меня чувств, как жаркие мужские ладони спускаются по моему трепещущему животику. Рисуют неведомые круги на коже, задевают резинку трусиков, но проходят мимо.
Не отрываясь от моих плеч и шеи, оставляя засосы, Стас параллельно очерчивает пальцами кромку чулок, поднимается вверх по внутренней стороне бедер, вынуждая меня чуть шире развести ножки. Поглаживает между ними через тонкое кружево трусиков, влажное от одних лишь поцелуев мужа.
Ласкает, но не спешит забираться под ткань. Дразнит. Играет, как с кошкой. Настолько страстно и сладко, что я с трудом держусь на ногах.
Не в силах совладать с собой, разворачиваюсь лицом к Стасу, и лихорадочно стягиваю с него пиджак.
Жадно целую мужа, будто отвлекая, а сама расстегиваю рубашку, случайно отрывая пару пуговиц. Мурлыча от наслаждения, царапаю голый торс. Осмелев, добираюсь до брюк и резко дергаю ремень.
Толкаю Стаса к постели, а он мне подыгрывает. С заметным интересом и возбуждением ждет, как далеко я зайду.
До конца, дорогой!
**
Заставляю Стаса сесть на край кровати, а сама опускаюсь перед ним на пол. Веду поцелуями по горячей мужской груди и прессу. Впиваюсь пальчиками в напряженные мышцы бедер.
Оказавшись на пороге персонального табу, выдыхаю и поднимаю взгляд на Стаса.
— Какая ты… — ухмыляется муж, а в его черных глазах разгорается животный огонь.
— Какая? — дерзко изгибаю бровь.
Не прерывая зрительного контакта, кладу ладонь на его пах, поглаживаю и сжимаю. Чувствую, насколько все напряжено в брюках. И не понимаю, как Стас все еще держится, чтобы не разорвать меня сию минуту.
— Любимая, — выдыхает он хрипло.
