Онлайн-библиотека книг
— Я никогда не спутаю его с кем-то другим!
— Свет, — потирает виски. Видимо тоже страдает от головной боли. — Матвей должен приехать к часу дня. У нас ещё есть несколько часов в запасе, — по тону Рафа я понимаю, что он не лжёт. — Мне нафиг не нужно вас сталкивать лбами. Поверь.
— Я очень хочу тебе верить, Раф! — мой голос дрожит. — Но, блин!
— Свет, — Рафаэль выходит из-за стола, подходит ко мне, заставляет посмотреть прямо в глаза. — Я обещал, что ничего ему не расскажу? — спрашивает пытливо.
— Обещал, — киваю.
— Прошло почти шесть лет, — продолжает меня убеждать. — Мэт до сих пор про них ничего не знает.
— Уверен? — провоцирую Шакирова на конфликт. Мне плохо. Мне больно. Я больше никому не верю. Вокруг меня слишком много предателей и это сказывается на близких. Даже на тех, кому могу доверять.
— Я всегда держу своё слово, — в глазах Рафаэля появляется опасный огонек.
Я живо вспоминаю, что говорю не с мужем моей лучшей подруги, а с владельцем огромного холдинга.
— Прости, — тут же сбавляю свой гонор.
— Всё в порядке, — Рафаэль успокаивает меня, но сам по-прежнему остаётся напряжённым. — Присаживайся, — показывает на кресло перед своим рабочим столом. — Надо поговорить.
— Хорошо, — соглашаюсь. — Но сначала позвони Илларионову и узнай где он, — прошу его. — Я не хочу встречаться с ним, Рафаэль. Пойми меня!
— Свет, да не переживай ты так! Мы договаривались встретиться в час и пообедать.
— Тогда что он здесь делает? — не унимаюсь. Задаю животрепещущий вопрос.
— Приехал поговорить с тобой, — раздаётся за моей спиной голос того, кто причинил много боли.
Глава 10 Света
Резко оборачиваюсь. На пороге кабинета стоит Матвей. Всё наше прошлое тут же всплывает в памяти, эмоции мощнейшим потоком несутся по венам, уничтожая всё на своём пути. Они словно цунами.
Моё сердце уходит в пятки. Подпрыгивает вверх, застревает в горле и перекрывает кислород. Дышать не могу.
Чтобы хоть как-то сохранить своё спокойствие, прикусываю до боли щеку. Мне не нравится реакция своего организма на пришедшего мужчину, но для меня она не подвластна. Держать себя в руках становится тяжело.
За прошедшие годы Илларионов практически не изменился.
