Двойня для генерального

— Не буду, — проводит подушечкой пальца по моим скулам.

Впритык к нам раздается звук автомобильного клаксона. Подпрыгиваю от неожиданности, осматриваюсь по сторонам. Мы стоим на проезжей части. Матвей выглядит тоже словно только очнулся. Сжимает губы в тонкую линию.

— Поехали отсюда, — берёт меня за руку и как ни в чем ни бывало уводит в сторону тротуара. Ведёт к машине. — Я хочу устроить для тебя приятный сюрприз. А потом ты меня познакомишь с детьми. Им давно пора узнать кто их отец.

Глава 29. Света

Матвей отвёз меня в парк.

Точнее, к усадьбе, что стала городским парком. Там нас ждали вековые дубы, берёзовые рощи, мелкая речушка и кованый мост. Красивое место. Когда мы были вместе, то любили здесь быть.

После нашего расставания я сюда ни разу не приезжала. Не могла. Было больно.

— Ты зачем меня сюда привёз? — спрашиваю у мужчины.

— Решил, что это отличное место для беседы, — произносит не отрывая взгляда от дороги.

— Не думаю, — стараюсь игнорировать растущее в груди чувство разгневанности.

— Я знаю, — твёрдо произносит Матвей.

Он паркует машину у самого входа. Помогает выйти из салона, неспешной походкой ведёт меня к старинному зданию.

Смотрю по сторонам, в памяти всплывают воспоминания. Игнорировать их выходит с трудом.

Илларионов не кто иной, как самый настоящий манипулятор. Выводит меня на эмоции, заставляет совершать глупости. Взять хотя бы наш разговор…

Я ведь всего лишь надо поговорить. Не истерить, не ругаться, не выяснять отношения. Поговорить и всё.

Ради детей, которые мечтают познакомиться со своим папой. Как бы мне не хотелось обратного, но он им нужен.

Маруська и Денис нуждаются в нём. В его силе. В его уверенности. В его твёрдой руке.

— Свет, я виноват перед тобой. Сильно, — говорит идя рядом со мной по тропинке. — Но прошлого не изменить.

— Ты прав, — соглашаюсь.

— Давай начнем всё с начала, — предлагает. — Словно не было этих шести лет.

Вздыхаю. Я догадывалась, что он предложит нечто подобное, но не ожидала, что так резко.

Илларионов, как всегда, в своем репертуаре.

Эмоции, что бушевали совсем недавно, схлынули. На их место пришла пустота.

— Матвей, — обращаюсь к мужчине присаживаясь на лавочку. Она скрыта от посторонних глаз ветвями плакучей ивы. — Прошло слишком много времени с тех пор, как мы расстались.

— И что? — ухмыляется. Словно шесть лет разлуки это сущий пустяк. — Ты до сих пор любишь меня. Я же вижу.

— Это не важно, — отмахиваюсь от его слов.