Двойня для генерального

Снова пьет воду, руки дрожат.

— Рассказывай, — жестко требую от Киры.

— Что именно ты хочешь услышать? — уточняет у меня.

— Всё! — отрезаю.

— Откуда ты узнаешь, что я сказала правду? Что не солгала? — не унимается. Вот что за упёртая женщина?!

— Не переживай, — ухмыляюсь. — Я разберусь.

— Ты понимаешь, что меня уничтожат? — говорит безжизненным тоном. — Если я тебе скажу то, что знаю, меня ничего не спасёт. Отец лично расправится со мной.

— Я смогу обеспечить тебе безопасность, — обещаю. — Тебе. Твоему ребёнку.

Кира поднимает на меня свои огромные глаза. Они полны боли и… удивления. Зайцева не знала, что я её раскусил.

— Так ты давно понял правду, — ухмыляется горько. — И долго молчал?

— Достаточно давно, чтобы во всём разобраться, — уклончиво отвечаю.

— Понятно, — опускаются плечи.

— Так что? Расскажешь правду? — ставлю ультиматум. — Или мне уйти и будешь разбираться с Генералом сама?

— Не надо самой, — пугается дико. Широко распахивает глаза. — Я всё расскажу! Всё, что захочешь! — принимается меня убеждать.

— Говори, — требую.

— Что именно? — не понимает.

— Все, что знаешь. С самого начала! — отрезаю. — Только попробуй меня обмануть!

— Пойдём, — показывает на коридор. — Нам в мою комнату нужно. Здесь небезопасно, — добавляет еле дыша.

Проходим в комнату, которую занимает Кира. Она напугана и крайне осторожна. Шарахается от каждого шороха, у моей супруги нервы шалят.

Кира садится на кровать, я занимаю место на стуле. Сажусь так, чтобы видеть супругу, входную дверь и часть коридора.

"— Все началось много лет назад, — начинает рассказ. — Михаил Зайцев и Геннадий Апрельский были в одном детском доме. Они дружили. Моя мать тоже выросла там. Она была младше, чем мои отцы, — приоткрывает занавесу тайны. — Зайцева усыновили. Его забрали в семью, а Апрельского нет. С тех пор он из друга стал превращаться во врага. Зависть паршивое чувство, — ухмыляется горько.

— Дальше, — не позволяю сделать отступление. Мне факты нужны, рассуждения потом. Время на исходе. Генерал уже должен был узнать, что я здесь.

— У Зайцева была хорошая жизнь. Карьера, бизнес, семья, дочь. И красавица-жена, — добавляет отдельно. — У Апрельского лишь злость, — вздыхает. — На этой злости он и выезжал многие годы. Учился, работал, добивался поставленных целей. Он спал и видел, чтобы Зайцева растоптать.

— Это я знаю, — подталкиваю к самому важному.