Они бывают такие талантливые, что хочешь тебе сыграют. Даже эпилепсию. Не то что раскаяние.
— Да нечего мне про него сказать. Оценки хорошие. Учителя им довольны. Но это же с чужих слов. Я за пол года только младших запомнила более-менее. Самых проблемных…
— Понимаю, — ставлю перед женщинами на стол кофе. — Так и что делать будем? «Мимо проходил» напишем?
— Пишите, — соглашается инспектор. — Но на учет я его все равно поставлю. Буду проверять.
— Это правильно…
— У меня в том районе как раз девицы неблагополучные.
Только из барделей и вытаскиваю.
— С ровесниками или…
— Или…
Становится тошно. Провожу ладонями по лицу.
— Размяк ты совсем, Руслан, — хмыкает инспектор, — семья подкосила бравого опера.
— Да ну вас! — Отмахиваюсь… — Когда детей полон дом, как вот не размякнуть?
— Понимаю… У меня пол года внучкам. Близняшки. Если в невестку вырастут, то только под паранджу. Рыжие, глазастые… Ладно, давай оформлять документы. Пусть Демид заберёт пацана на пару суток. Там подумает отдохнет, а уже после обрадуем.
Домой я возвращаюсь снова поздно. Алина и дети уже спят. Ужина нет…
Одиноко пью кефир, перекладываю по кроваткам детей и втискиваюсь к жене на диванчик. Зарываясь в ее волосы носом, обнимаю со спины. Напряженная пружина, звенящая в груди, расслабляется.
— Я люблю тебя, — шепчу проникновенно.
Мне жаль, что с нами что-то происходит нехорошее. Как будто надломилось доверие. И дело не в детях. Если бы в них, то Алина бы мне склевала всю голову.
Отрубаюсь…
Под утро просыпаюсь в холодном поту.
Тяжело дыша, сажусь на кровати.
— Ты чего? — Встает следом Алина.
Тру глаза. Жесть… Как на яву все было!
— Мы вчера наркоманов брали, — отвечаю. — И вот мне приснилось, что я приезжаю накрывать притон, а там…
— Что?
«Сестра твоя и племянница», — едва не вылетает у меня изо рта, но в самый последний момент, я прикусываю язык.
— А там медведь сидит, — несу полную чушь. — С гармошкой…
— Ну не хочешь сон рассказывать, — живо просекает лажу жена, нечего было и начинать. А вообще, знаешь? Кошмары обычно снятся тем, у кого совесть нечиста.
Отворачивается на другой бок.
С меня сон смывает, будто и не бывало!
Как понимать «совесть нечиста»?
От переживаний кручусь по постели и, в конце концов, ухожу кормить детей на кухню. Смысл будить Алину? Все равно не сплю.
Читаю документы с вариантами опеки. Ну не железный я! В случае с дочерью Лили все просто. Она нее претензий иметь не будет. А вот в случае с роднёй Алины мы втухнем по самые уши.
