Но сегодня я нахожу минутки не только для будничных процедур. В ход идет весь женский арсенал баночек. Правда, приходится несколько раз выбегать из душа, чтобы разнимать конфликты из-за игрушек, но в целом, эксперимент проходит благополучно.
Майя заходит в квартиру в тот момент, когда я досушиваю волосы.
— Привет бандиты! — Достает пацанов из манежа. — Вы скоро будете огромадными и мать вас не поднимет!
Дети оживленно что-то ей верещат в ответ.
Майя скашивается взгляд на меня.
— Как я тебе?
— Что? — Дергается вопросительно бровь подруги.
— Все так плохо?
— Хуже не придумаешь… — поджимаю губы, чтобы не зарыдать и не испортить макияж.
— Дураки, — выносит нам с мужем диагноз Майя. — Даже слышать подробности не хочу. Поезжай и помирись.
— Если б было все так просто, — вздыхаю. — Мне кажется, что у Руса кто-то есть…
— Чего? — Выкатывает подруга глаза. — Да ты чего, мать? Кефира обпилась?
Рассказываю ей быстро подробности.
— Ну бред же! Может вообще это сбой связи был!
— Сбой? — Хмурюсь.
Хочется в это поверить. И я приободряююсь, расправляя на животе сарафан.
Перед тем, как сесть в такси, покупаю в кондитерской любимые белковые трубочки мужа и стакан сока для себя. Нужно хоть что-то съесть, а то с этими нервами ребенок в животе голодным останется.
Чем ближе становится отделение, тем больше нарастает внутри меня нерв.
Расплачиваюсь с таксистом, выхожу из машины и здороваюсь с коллегами мужа у ворот. Я их пока идентифицирую только по форме. По именам не знаю никого.
На пропускном дежурный открывает турникет без проблем.
Раньше просил паспорт, но теперь, наконец, запомнил.
— Капитан Хабиров у себя?
— Так точно! У себя, проходите…
Из раскрытых настежь окон в коридоре слышится лай собак. Выглядываю. В свободном вольере гуляют два амстафа. Остальные им завидуют.
Улыбаюсь… Служебные псы очень забавные. Куражатся, как обычные собаки, но стоит только надеть на них поводок и намордник, тут же приосаниваются и приобретают важность. Я начинаю проникаться к ним симпатией.
В дальнем вольере живет мама нашего «немца». У нее вообще все служебные награды не помещаются на грудь. Там и за работу на завалах, и за спасение утопающих…
Конечно, если бы не Руслан, я бы и не подумала завести собаку. Но Чарли оказался не годен к службе. Один из всего помета.
Его списали, а мы тут же в него влюбились. Особенно мой папа. Не знаю, как мы будем разлучать этих двоих. Вполне возможно, что мужу придется смириться с собачьим выбором.
