— Что там с работой?
— Мне нужно свидетельство о рождении детей, чтобы оформить декрет. Иначе начальник рано или поздно сделает так, что меня уволят!
— Я думал, что вы… — Хмурится сосед. — Видел вас, короче."
"— Что мы? — Распахиваю глаза и от осознания смысла намека давлюсь едой. — Да вы что? Мы никогда! Я всегда всю работу делала. А он! Он просто уволил свою секретаршу и начал ко мне подбивать клинья. Я пригласила его домой только один раз, чтобы не выяснять отношения перед мамой!
— А при чем тут мама? — Качает головой сосед.
— Все в кучу, блин.
— А при том, — несёт меня, — что она заявилась ко мне, чтобы попросить освободить квартиру для сестры и моего бывшего жениха!
— Ууу! — Начинает ржать капитан. — Да ты бедовая, соседка. Столько вокруг себя паразитов развела!
— Перестаньте… — моментально обижаюсь. — Или я больше ничего не расскажу!
— Расскажешь, — самоуверенно отвечает Руслан. — Мы с тобой теперь в одной лодке…
Уходит в коридор и возвращается с папкой для бумаг. Открывает и достаёт из нее файл с документами.
— Поздравляю вас, девушка…
Улыбается.
Я осторожно беру файл, читаю первые строчки и чувствую, как начинают дрожать руки.
— Господи… — шепчу. — Они настоящие? Не поддельные? Но почему? Чьи это дети? Ты нашел их мать?
Читаю дальше и спотыкаюсь о фамилию-отчество детей.
— Хабировы? Руслановичи?
Перечитываю. Вдруг у меня после дыма сознание помутилось.
— Ты все верно прочитала, — отвечает сосед. — Дети наши.
— Зачем?
— Давай по порядку, — отвечает Руслан. — Их родителей я нашел.
Они конченые алкоголики. Отец вынес их на улицу, чтобы не мешали пить.
— Господи… — закрываю рот пальчиками. — Они! Они же нелюди! Их нужно посадить! А ещё лучше самих! На мороз!
— Кровожадная… Тогда придется посадить и врача, которая принимала роды, — отвечает Руслан. — Вот эти документы станут тоже не возможны, — стучит пальцем по свидетельствам. — Поверь! — Эмоционально встает, делает круг по кухне и приземляется на табуретку. — Я голову сломал, разрываясь между желанием наказать всех тварей и помочь детям.
Считаю, что второе важнее.
— Важнее, — соглашаюсь. — А детей разве не регистрируют в роддоме?
— Ох, — вздыхает сосед. — Та врач, что сделала нам справки о рождении, принимала роды у матери детей. И обязана была сдать в опеку. Но пожалела женщину.
— Пожалела? Как можно было пожалеть? Я не понимаю! — Мотаю головой. Внутри у меня кипит.
— Все, успокойся, — накрывает вдруг мою руку своей ладонью Руслан. — Мы оставим все, как есть.
