Выгодный брак по расчету, не больше. Разве я не слышала, как со мной разговаривала целительница? Как с породистой кобылкой, от которой нужно только потомство! А любить наш блистательный король мог кого угодно из придворных дамочек… Их вокруг него всегда крутилась целая стайка. Пираний!
— Да Амалия просто мечтает прыгнуть к тебе в постель! — дернулась я обиженно. — Вот и плетет интриги!
— Надеешься выгородить себя? И не пытайся, — Вейл выпрямился, скрещивая руки на груди. — О чем ты только думала? Что тебе повезет и дети окажутся от меня? Что я никогда не узнаю? Ты хоть понимаешь, что я имею полное право с тобой сделать?
Он зло сощурился.
Под его взглядом я почувствовала себя абсолютно беспомощной. Со встрепанными волосами, блестящими от слез глазами, в белой ночной рубашке со времен беременности, которая висела на теле балахоном… Я машинально поправила сползшее плечо, зябко ежась. В горле пересохло, и собственный голос показался чужим, хриплым:
— Ты… прикажешь меня казнить?
Мой вопрос прозвучал тихо-тихо.
И канул в тяжелое молчание. У меня противно засосало под ложечкой от страха. Ведь Вейл молчал. Давил взглядом целую вечность! Или это мне так показалось?
Захныкал малыш. Вздрогнув, я потянулась к нему. Хорошо, что колыбель стояла рядом с кроватью. Так что я, даже не вставая, успела взять на руки младенца, пока он не разбудил второго.
— Тш-ш-ш, тише, маленький, не бойся… — зашептала я, качая малыша.
Его личико, начавшее было краснеть и кривиться, расслабилось. Он прикрыл глазки, сонно плямкая.
Мгновенно притих на руках. Я продолжила слегка покачивать его, любуясь крохотным вздернутым носиком, нежным румянцем на щечках, едва заметным светлым пушком. В эту секунду забылось даже про Вейла. О том, что он стоит совсем близко и вот-вот решит мою судьбу.
…Нашу судьбу…, — поправила я саму себя, ведь малыш спросонья обхватил мой палец.
Эти дети нуждались во мне! Раз настоящая Микаэла исчезла, кто еще о них позаботится? Это осознание придало мне сил. Я подняла лицо, глядя на Вейла уже иначе.
Прямо, твердо, упрямо. Давая понять, что не сдамся так просто! Ради этого крохотного создания, которое притихло и мило засопело на моих руках.
На миг я застыла, поймав взгляд Вейла. То, с какой горечью, сломанной нежностью он смотрел на эту картину. Он выглядел опустошенным, разрушенным до основания, медленно качая головой. Будто не веря, что Микаэла могла с ним так поступить. Но заметив мой взгляд, Вейл снова жестко поджал губы."
"— Нет.
