Мне реально жутко интересно посмотреть на него за такой вот работой.
– Ну я тебе сейчас покажу.
Наступает на меня, а я со смехом отступаю и врезаюсь в стену. А Наиль пользуется моментом и запирает меня в клетку из рук, нависает, опасно сверкая глазами.
Упираюсь руками в его грудь, и ладони обжигает ощущение его кожи.
– Ты специально нарываешься? – слишком уж нежно начинает.
Практически урчит, сокращая расстояние между нами и оказываясь со мной глаза в глаза. А я дышу через раз, просто смотрю в такое родное и – черт! – любимое до сих пор лицо.
Глупо отрицать. Люблю же до сих пор… до сжавшегося сердца и боли под ребрами. Безумно люблю его…
– Какой же ты гад, Таранов, – шепчу от беспомощности.
Потому что не могу сопротивляться ему. И он этим нагло пользуется, вот уже много-много лет. И каждый раз я попадаюсь на это все.
– И почему же я гад, Мариш? – его шепот ласкает слух. – Почему? Потому что рядом? Потому что хочу быть рядом?
Мотаю головой."
"– Потому что целовать хочу только тебя? – продолжает свою пытку.
– Пользуешься мной…
Это все, на что у меня хватает сил, и я тут же жалею о своих словах. Потому что его глаза опасно сужаются, а я оказываюсь в тисках из его рук и совсем уже перестаю дышать.
– Пользуюсь? – быстро облизывает губы и качает головой. – Это ты пользуешься моими слабостями, а я и не пытаюсь сопротивляться.
И он больше не говорит ни слова. Целует. Нагло и жадно, полностью поглощая мою волю. Вторгается в рот настойчиво и так по-хозяйски, а я не нахожу в себе силы оттолкнуть.
Только слабо ударяю по плечу и тут же повисаю у него на шее. Впиваюсь когтями в его спину, не боясь оставить следы на его коже.
– Маришка, – шепчет он между ласками, – я скучал по тебе.
И тут нас выводит из вакуума, в котором мы, похоже, оказались оба, грохот, разнесшийся по дому.
Наиль отступает и непонимающе хлопает глазами. Я же вижу источник грохота: упавшую коробку и рассыпавшиеся по полу части кровати.
– Кажется, нам намекают, что мы отвлеклись. Давай, папочка, за дело, – хлопаю в ладоши.
Наиль не скрывает широкую улыбку. Наклоняется ко мне и быстро целует.
– Мне нравится, когда ты меня так называешь, ангел.
Выходит и возвращается с чемоданчиком, отчего у меня чуть ли не падает на пол челюсть.
И правда, есть шуруповерт.
Мы ковыряемся до трех ночи, я с трудом уже моргаю и боюсь уснуть, просто упав на пол. Наиль же скрупулёзно все собирает и устанавливает на нужные места, пока я приваливаюсь к большой плюшевой игрушке и лениво за ним наблюдаю.
