Я как после хорошей драки. В глазах плывет, и все тело ломит.
Наиль видит мое состояние. Подходит и с готовностью погружает меня в свои объятия.
– Зачем? – единственное слово, которое мне удается выдавить из стиснутого горла.
Наиль упирается подбородком в мою макушку.
– Потому что мне важно доказать тебе, что я не виноват. Не было никакой измены. Кофе будешь?
Цепляюсь за его рубашку. Мотаю головой. Он гладит меня по волосам.
– Ты сильнее меня прям переживаешь, ангел. Неужели ты думаешь, что я припер бы тебя сюда, если бы за мной был косяк?
– Да кто тебя знает, Таранов…
Он отодвигает меня от себя, и его бровь удивленно выгибается.
– Не, ну я, может, и придурок, но не настолько же.
– Ты не придурок, – фыркаю в ответ на его реплику, – вот уж точно не такой.
Наиль наигранно выдыхает и улыбается.
– Я рад, что ты так думаешь обо мне. Мариш, я хочу, чтобы между нами не было никаких недомолвок и подозрений. Я хочу, чтобы ты мне снова доверяла. Да, тогда я наделал много глупостей и неверных шагов.
Нужно было тебе рассказать про Ирину, сказать, кто она и какое отношение имеет ко мне. Но я и представить не мог, что она такое провернет с тобой.
За нами открывается дверь, и тихое покашливание отрывает нас друг от друга. Смущенно поправляю свитер и стреляю взглядом в Наиля. Он встает у меня за спиной и молча ждет вердикт.
– Я все обработал, – мне протягивают распечатку, на которой какие-то графики, – это общий график, а далее расшифровка каждого ответа. Всего хорошего.
Он прощается и так же быстро покидает комнату, как и появился.
Руки слегка подрагивают, но я не спешу изучать документ.
– В машине посмотришь? – раздается приглушенный голос Наиля у меня над ухом.
Киваю. Бреду до машины как в тумане. Наиль помогает мне сесть, сам садится рядом, и мы оба замираем.
Страшно ли мне сейчас увидеть что-то, чего я видеть не хочу и не готова? Да, очень страшно. Ведь если сейчас мне в очередной раз придется убедиться, что Таранов меня обманул, не уверена, что я буду готова все возвращать.
Поэтому я сейчас и пялюсь на бумажки, как на бомбу замедленного действия. Пока в груди сердце отбивает чечетку.
Наиль накрывает мою руку.
– Просто посмотри, Мариш. И закроем этот вопрос.
Перевожу неуверенный взгляд на Таранова. Мне бы его спокойствие.
Качаю головой.
– Я не хочу, Наиль. Пусть все будет как было…
Роняю руки, а вместе с ними и листы, на которых приговор или, наоборот, опровержение вины моего мужа.
– Ну нет, так не пойдет.
