Нет, с памятью у Наиля всегда был порядок.
– Наиль, давай мы не будем торопиться, – складываю руки в молитвенном жесте, – подумай о девочках. Я понимаю, что у тебя горят сроки, но им нужно к тебе привыкнуть.
Таранов недовольно сжимает губы, но не бросается на меня с возражениями. А значит, у меня есть все шансы убедить его в своей правоте.
– Марин, нам надо будет появляться много где. Вместе, – он делает ударение на последнее слово.
– Прям с детьми?
Меня слегка шокирует такая перспектива. Но я даю шанс высказаться бывшему.
Он качает головой.
– Нет, не везде. Мне предложили появиться хотя бы раз с дочерями, когда мы объявим о том, что снова вместе.
Закатываю глаза. У меня в голове пока никак не укладывается, что именно будет происходить.
– А после того, как ты добьешься места в администрации, ты что будешь делать?
Наиль поднимает на меня вопросительный взгляд.
– Что ты имеешь в виду?
Развожу руками.
– Куда ты нас денешь? Просто скажем, что снова разошлись?
Он хмурится. Лицо становится строже и взрослее.
– Мы какое-то время ещё будем вместе.
– Типа вместе, – изображаю в воздухе кавычки.
– Да, – давит голосом, – типа. У дочерей теперь будет два родителя, Марина. Смирись с этим.
Дую щеки.
– Я и не собираюсь как-то этому препятствовать. Просто…
Осекаюсь. Черт, а как эту тему поднять?
– Что?
Наиль снова подходит почти вплотную и встает напротив, убрав руки в карманы брюк. Стоит, как из камня высечен. Каждая черточка знакома до боли под ребрами. И хочется просто постоять и посмотреть на него.
Но это губительно…
– Что насчет личной жизни? – все же рискую и тут же жалею.
Наиль в один шаг преодолевает небольшое расстояние и прижимает меня к комоду, который стоит за спиной. Вдыхаю и забываю выдохнуть, когда мое сердце ударяется о ребра от его близости.
Боже… ну что за дура я такая? Почему после всего, что он сотворил с нами и с нашей семьей, я все ещё так остро реагирую на него? Не могу забыть…
– Наша личная жизнь на время нашего уговора — только мы вдвоем. Никаких свиданок с Лапиным.
Прищуриваюсь. Внутри вспыхивает факелом злость. Приходится даже стиснуть зубы покрепче, чтобы не начать ругаться. Не хочу скандалов при моих лисах.
Бросаю на них взгляд и убеждаюсь, что все в порядке. Мила чем-то шуршит в игрушечном домике, Мира играет с папиной игрушкой. Мои крошки…
– А что насчет тебя? Это ты у нас любитель сходить налево.
Серые глаза вспыхивают звериным бешенством. Наиль открывает рот, но, видимо, тоже вспоминает, что мы тут не одни.
