Когда они стали постарше, я сделала из небольшой комнатки возле своего кабинета для них игровую, и теперь, когда у меня не сильно много работы, я беру их с собой. Чтобы они не скучали, и чтобы лишний раз не обременять маму. Тем более ножка Милки окончательно пришла в порядок, и теперь два чертенка носятся так, словно Милка никогда ничего и не ломала.
Да и оставлять дочерей на маму уже становится стыдно. Надо бы заняться вопросом няни.
– У тебя на работе? – и голос такой удивленный.
Как будто я работаю не в кондитерской, а в каком-то учреждении для подозрительных личностей.
Или что-то типа того.
– Ну да, мне ненадолго надо было приехать, и, чтобы не просить маму, я привезла их к себе.
Бывший выдыхает, как мне кажется, сквозь стиснутые зубы. Но мне плевать на его недовольство. Это мои дети, и я знаю, что для них нормально, а что нет.
– Что не так, Наиль?
– Мне не нравится, что им приходится торчать с тобой на работе.
Резко вдыхаю и приказываю себе не раздражаться.
– У тебя есть другие варианты? – цежу сквозь зубы.
Он прокашливается, будто понимает, что повернул не туда.
– У меня обед, я сейчас к вам заеду.
И не успеваю возразить, он скидывает. А мне хочется отшвырнуть телефон. Время идет, а Наиль не меняется. Всегда последнее слово пытается оставить за собой…"
"– Ну что, лисы, сейчас папа приедет.
Девчонки как по команде замирают и радостно хлопают в ладоши. Да, они уже привыкли к новому для себя слову и к новому человеку. И они его почти купают в своем внимании, стоит ему появиться в зоне их видимости.
А я даже слегка ревную. Они слишком быстро впустили Наиля в свою жизнь, а меня будто бы отодвинули на второй план. Но, конечно же, это мнительность матери. Думаю, у многих возникает ощущение ненужности, когда дети переключаются на кого-то и одаряют его своей любовью и нежностью.
А Наиль нагло всем этим пользуется.
Короткий стук в дверь, и я подскакиваю удивленно, смотря на входящего бывшего.
– Ты под дверью стоял, что ли?
Он ухмыляется и окидывает меня холодным взглядом серых глаз.
В который раз пытаюсь не поежиться. Когда у него так сильно изменился взгляд? Я помню, как он полыхал, стоило Наилю посмотреть на меня. А сейчас лед высекает…
– Подъезжал уже сюда. Привет, мои кудряшки.
Присаживается, и дочери с готовностью несутся в его объятия. Наиль смеется так открыто и счастливо, что мое сердце предательски скукоживается и забывает биться.
Они его чмокают в обе щеки, и его смех становится громче.
– Папа тоже скучал.
