– Ой, Таранов, если ты умрешь, то все сразу поймут, чьих это рук дело.
– Думаешь, у меня мало недоброжелателей?
Подхожу к нему вплотную, упираю палец в его рубашку и поднимаю глаза.
– Но я же ближе всех.
Его глаза стремительно темнеют, а радужка скрывается за зрачком. Наиль громко выдыхает. Но я успеваю отступить прежде, чем он схватит меня.
Да, я не успела забыть, чего от него можно ожидать.
– Не-а, – качаю пальцем, – без рук, бывший муж.
Его рука пролетает мимо меня, и я усаживаюсь в машину, не дождавшись, пока Таранов распахнет дверь и поможет.
Наиль остается за пределами машины, и я вижу, что ему кто-то звонит. Сражаюсь с желанием открыть дверь и послушать, с кем он там разговаривает. Ну что за идиотизм?! Да даже если с кем-то из своих дам, мне ровно…
У нас просто договор, и я не собираюсь его нарушать.
Поворачиваюсь к своим крошкам, и они одаривают меня двумя широченными улыбками, а у меня сердце плавится при виде их довольных мордашек.
– Ну и как вы тут с папой, лисы?
Девчонки довольно ерзают на сидениях и машут ручками.
И в который раз я мысленно благодарю судьбу за то, что подарила мне их. И никакие жизненные проблемы не лишили меня возможности стать мамой этих крошек.
От мыслей отвлекает вернувшийся в машину Наиль. Запускает пальцы в приглаженные волосы, и его челка тут же падает на глаза. Когда мы были вместе, у него была совсем другая прическа, но эта мне тоже нравится.
Стоп! А с чего мне вообще должно в нем что-то нравиться, кроме того, какой он отец для Милы и Миры? Все остальное – мимо.
– Что, кудряшки, жалуетесь на меня маме? – ухмыляется, отчего серые глаза вспыхивают неподдельной любовью.
Я чуть ли не физически чувствую волну, которая сейчас исходит от Наиля.
– Есть на что жаловаться? – не могу скрыть ехидство из голоса.
Таранов коварно усмехается.
– Это наши секреты.
У меня вытягивается лицо, но тут решают вмешаться дочки.
– Мама…
– Папа…
Мы с Тарановым как по команде дергаемся и оборачиваемся к двойняшкам. Они смеются и повторяют эти два самых долгожданных слова.
Таранов косится на меня.
– Они говорили такое?
Сжимаю губы, чтобы не разреветься от навалившейся сентиментальности и медленно качаю головой.
– Первый раз. Ну, они произносили слоги, но чтобы вот так четко слова – нет…
– Обалдеть, – шокировано выдыхает бывший и во все глаза смотрит на дочерей, – крошки, повторите для папы.
Мила улыбается в ответ и без запинки выдает:
– Папа, – переводит на меня взгляд, – мама.
