Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Двойня в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вот нравится мне в Морозове эта легкость. Где надо серьезен, а в основном…
Какой же он классный!
– А что у них там с водой? – интересуется Тимофей, откидывая сумку на узкую полку, примыкающую к шкафу-купе. Из открытого отделения как по команде вылетают два паспорта. И ложатся веером рядом.
– Да трубы старые, – вздыхает Надя. – А дед ничего трогать не разрешает…
Но Тимофей пропускает ее слова мимо ушей. Как охотник загоняющий дичь, тянет шею, напряженно смотрит на наши красные книжицы.
Беру свой. Он немного затерт.
Пролистываю на автомате и натыкаюсь на яркий черный штамп в графе семейное положение.
– Что это такое? – спрашиваю запинаясь. Вчитываюсь в каждую букву и не могу поверить.
Морозов все провернул без моего согласия? Как же так?!
Руки дрожат, а глаза мгновенно наполняются слезами.
– Объясни, пожалуйста, Тимофей!
42
Лера смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
– Как такое возможно? – повторяет изумленно.
– Так, пойду-ка я к детям, – заявляет Надежда и тут же смывается наверх.
– Ну вот так, – развожу руками. Не собираюсь ничего объяснять.
– Ты! – кидается ко мне Лера. – Все твои махинации!
Кричит. Бьет меня по плечу паспортом. Пытаюсь перехватить маленькую ручку. Поцеловать. Перевести все в шутку.
Но куда там!
– Ты специально все подстроил! – кричит Лера. – Меня предупреждали о твоих шашнях. Ты же все время врешь! Тебе же верить нельзя! Почему ты так поступаешь со мной? Хочешь отобрать у меня детей? Я не позволю!
– Хочешь, давай разведемся, а потом поженимся по настоящему, – предлагаю устало.
– А наш брак и так не действителен, – шипит она. Проходит к окну, где на подоконнике стоит коробка с салфетками. Достав одну, вытирает слезы и нос. Пытаюсь обнять ее сзади, но Лера сбрасывает мои руки. Всем своим видом показывает свое нежелание решить проблему миром.
– Я аннулирую запись, – выдыхает яростно. Размазывает слезы по лицу.
– Каким образом? – усмехаюсь криво. Лерина истерика бесит. Терпеть не могу женских слез. Меня ими не разжалобить!
– Обычным! – выкрикивает она, доставая еще салфетку. Но та застревает в коробке. Лера дергает ее, а потом, порвав тонкую бумагу, отшвыривает в сторону.
– Я нигде не расписывалась, – подбежав ко мне, тычет пальцем в грудь. – Все подписи поддельные! Я вас всех посажу. Тебя и твоих подельников!
– Ага, сейчас, – рычу хрипло.
