Двойняшки для Медведя

— Приятно, когда тебя понимают, — довольно улыбнувшись, Лёля направилась вперёд, стремительно наполняя тележку всеми этими… Штуками. И как бы мимоходом заметила. — Не переживайте, Максим Андреевич. В этот раз мы купим только самое необходимое. А вот пото-о-ом…"

"Я аж запнулся от неожиданности, чудом не въехав лбом в стеллаж. И севшим от подкатывающей к горлу паники голосом уточнил, крепче прижимая малыша к груди:

— В смысле?! Только не говори, что это не единственный поход в магазин!

— Хорошо, — покладисто согласилась эта страшная женщина.

И пожала плечами, сворачивая в другой отдел. — Не буду.

— Лёля, блин!

Думаете, меня услышали? Или у Зеленцо… Тьфу, мля. Или у Ильиной, внезапно случился приступ любви к ближнему своему? А может, напрочь отсутствующая совесть признаки жизни подала?

Ха-ха, три раза, блин! Сдаётся мне, проще жизнь на Марсе отыскать, чем эту самую мифическую совесть да ещё и у моей «любимой» помощницы. И почему-то именно я вынужден страдать от этого больше всего.

Ну и где тут справедливость, спрашивается?!

Вопрос был из разряда риторических.

Наверное, именно поэтому я предпочёл не задавать его вслух. Вместо этого я молча догнал Лёлю, молча оплатил покупки, воздержавшись от комментариев на эту тему и так же молча загрузил всё это в машину Ильина.

Этот предатель, оценив моё «дружелюбное» настроение, только с сочувствием похлопал меня по плечу. После чего, как бы между прочим поинтересовался, выруливая в сторону моего дома:

— Слушай, Макс… А ты уверен, что это действительно твои дети?

Ей богу, будь я за рулём, я уже вдарил бы по тормозам.

А так всего лишь прикусил язык от неожиданности и чудом не уронил пригревшуюся на груди малышку. Потому что к таким вопросам я был готов так же, как к тому, что у меня на руках внезапно окажутся два маленьких ребёнка. То есть вот вообще, ни разу не готов!

— Ильин, — наконец, я смог сложить слова во что-то относительно цензурное. И выдохнул, на всякий случай, прикрыв уши ребёнку на моих руках. — Не доводи до греха… Сейчас я вынужденно не могу материться.

А мне хочется, очень-очень хочется!

— Вообще-то, это закономерный интерес, Потапов, — снисходительно хмыкнув, Гор искоса на меня посмотрел. — Как адвокату мне не раз и не два приходилось иметь дело с дамочками, желающими развести мужиков на алименты. Так что…

— О нет, это не тот случай, — я криво усмехнулся, качнув головой. — Поверь мне, Гор, это совсем не тот случай. Ирина она… Ну… В общем, поверь на слово.