Двойняшки для олигарха

— Мы не всегда можем быть рядом с теми, кого любим, но если любим по-настоящему, то находим способы и возможности защитить своих близких. Это не всегда получается так, как нам хочется, — говорю скорее для себя. — Но важен результат.

— Но мама в больнице, — напоминает Дима.

— Да… так вышло. Я не все предусмотрел. Так тоже иногда бывает. Но! — важно поднимаю палец вверх. — Сделал это не специально. А ты у сестры отобрал планшет специально. Чувствуешь разницу?

— Чувствую, — кивает умный ребенок.

— Что нужно сделать? — чуть наклоняю голову к плечу.

— Извиниться, — правильно понимает намек.

— Вперед, — киваю ему на сестру.

Димка подходит к ней. Мнется с ноги на ногу. Ишь, гордый какой!

— Лина, извини меня, пожалуйста. Я больше не буду отбирать у тебя планшет, — тараторит, глядя в пол.

— Хорошо, Дима, — вздыхает она. — Если ты попросишь, я не буду жадничать и поделюсь с тобой. Ты же мой братик, — откладывает планшет и умилительно обнимает Димку за шею.

— Так. Раз вы помирились, брысь из моей комнаты, мне надо одеться.

Стоят и теперь вдвоем хлопают на меня ресницами. Переглядываются. Напрягаюсь. У меня даже волосы на руках дыбом встают.

— Ты любишь нашу маму? — спрашивает Лина.

— Оу… — провожу ладонью по волосам. — Очень люблю, — признаюсь им.

— Ты наш папа? — ставит меня в еще больший ступор Дима.

Что я должен на это сказать? Не знаю? Это же дико звучит для ребенка. Странная правда жизни — взрослый мужик, который не знает, папа он или нет.

На помощь приходит довольно улыбающаяся Светка.

— Так, я не поняла, вы чего делаете в спальне дяди Рафа?

Мне не нравится выражение «дядя Раф». Какой я им дядя? Точно нет. Пусть лучше тогда по имени называют, чем дядей. Это противное слово сильно отдаляет нас друг от друга, словно я посторонний. Не хочу так. Я же не посторонний. Я люблю их маму, а значит, как минимум, потенциальный отчим. Нет. Точно не дядя!

— Просто Раф или Рафаэль.

Светка снова довольно улыбается. Понятно все. Прав я был. Матвей с утра наслаждался. А я тоже хочу! Где моя Юлька? Раздраконила меня, жестокая девочка. Домой ее сегодня заберу и тоже буду всю ночь тискать, только аккуратно. Ей нагрузки пока нельзя. Я на себя все возьму, лишь бы ей хорошо со мной было.

— Можешь не отвечать. Забери их, пожалуйста, мне одеться надо. — прошу Свету.