Двойняшки (не) для дракона

Отец, который оказался не самым могучим в вопросе зачатия детей, был не против, и так первой на свет появилась я. Вероятность зачатия дракона в межрасовой паре — около десяти процентов, так что шанс на успех был не велик. Но меня любили, и в детстве мы с Реном были во многом похожи. Оба из обеспеченных семей, оба единственные дети, одного возраста, и даже ходили в одну школу.

Но потом всё начало меняться.

Сначала была неудачная попытка зачатия. Во второй раз у мамы был выкидыш, который она тяжело переживала, и доставалось, конечно же, мне.

Я тогда училась в школе, что было отличным поводом для регулярных скандалов. В итоге я хорошо училась, но стала нервной и запуганной.

Третья попытка произошла, когда мне было двенадцать. На сей раз успешно. Родился дракон. Мама была невероятно счастлива, но отец стал сдавать. Я не знала, что именно с ним происходило, но с каждым днём он был всё молчаливее и всё более замкнут, пока однажды его сердце просто не остановилось.

После похорон мама сосредоточилась на том, чтобы вырастить сына-дракона.

Без отца, который работал фармацевтом и хорошо зарабатывал, она не могла потянуть настоящего ребёнка-дракона. Им требуются особые сады и школы, дополнительные занятия, связанные с оборотом и использованием магии. Одна только страховка чего стоит! Это я уже и на себе успела ощутить. И чтобы хоть как-то сводить концы с концами, мама устроила меня работать в таверну, где я проводила длинные вечера за тяжёлой работой под пристальным вниманием десятков осоловелых мужских взглядов.

Я выдержала два года. А когда до окончания школы оставалось три месяца, ушла из дома, забрав с собой только небольшое количество одежды, учебники и школьные принадлежности.

Жила я в подвале булочной, где работал давний отцовский друг рейн Лука. По старой памяти он позволил мне занять пустующее помещение рядом со складом. Это было всяко лучше жизни под мостом. И там я провела полгода, пока готовилась к поступлению и продолжала работать в таверне, откладывая деньги, чтобы однажды купить свой собственный дом.

— Я не хотела быть обязанной, — наконец, произнесла я. — Мать всегда попрекала меня тем, что она вложила в меня лучшие годы и не позволяла себе лишнего, чтобы у меня было всё необходимое. Под этим предлогом она заставляла меня работать и приносить всю выручку домой.

Рен вскинул брови.

— Я думал, ты так старалась ради братишки.

— Братишка, — горько усмехнулась я. — Этот братишка своим появлением на свет окончательно испортил мне жизнь.