Она выглядит смущённой и растерянной, и я вижу, как она пытается собраться с мыслями.
— Да, это мой магазин, – отвечает она, стараясь удержать голос ровным. – Что вам нужно?
– Я пришел, чтобы поговорить с арендатором помещения и обсудить условия выселения.
Как только мои слова доходят до неё, её выражение лица и взгляд резко меняются. Теперь в её глазах читается враждебность.
— Значит, все эти слухи правда, – вздыхает она. — Так это ты, — холодно говорит она, её голос становится твёрдым. — Ты тот человек, который выкупил здание под снос.
— Да, это правда, — признаюсь я. — Но я не знал, что это твоё помещение.
— Это все не имеет значения, Артур, — отвечает она, скрестив руки на груди. — Я только что консультировалась с юристом по этому поводу. В моём договоре аренды указано, что средства, которые я потратила на капитальный ремонт помещения, пропорционально разделяются и засчитываются в счёт аренды. У меня есть ещё три года!
— О, наконец-то ты перестала делать вид, что не узнаешь меня, — усмехаюсь.
— А то как-то надоело играть в эти игры.
— Я делаю вид? — она натурально изображает удивление и негодование. — А мне кажется, это ты первый начал. Но мы сейчас не об этом.
Воздух внутри кондитерской наполнен напряжением, Маша стоит передо мной, сжимая кулаки. В её глазах вспыхивают искры гнева.
— Так что, пришёл забрать у меня все, над чем я работала столько времени? — её голос резкий, пронзительный. Она считает меня врагом и ни капли не рада нашей встречи.
— Я не пришёл ссориться, Маша, — начинаю я, стараясь сохранить спокойствие.
— Но да, здание будет снесено. Я хочу предложить тебе компенсацию, достойную...
— Компенсация? — перебивает она меня, и её смех звучит слишком наиграно. — Ты думаешь, что сможешь компенсировать шесть лет моей жизни?
Её слова срабатывают, как холодный душ.
— Я здесь не для того, чтобы осложнять твою жизнь, Маша, — стараюсь сохранить самообладание и не сорваться. Спор с ней меня распаляет. — Я готов обсудить все варианты и найти решение, которое устроит всех.
— Решение? — повторяет она, её голос звучит скептически. — Ты понимаешь, что для меня этот магазин — не просто бизнес? Это моя жизнь, мой дом. Я вложила сюда всё, что у меня было.
— Я знаю, что это сложно, — отвечаю я. — Но я уверен, что мы сможем договориться.
В этот момент дети снова подбегают к нашему столику, прерывая нашу перепалку. Алина весело спрашивает:
— Дядя Артур, вы закончили? Нам нужно вытереть столик?
— Не сейчас, Алина.
