Стучу в дверь. Услышав: “Входи!” - захожу, немного нервничая.
Смотрю на Андрея. Понимаю, что он мне очень нравится и своей мужской брутальной красотой, и военной выправкой, и генеральской твердостью. Но…
Больше, вот таким простым и домашним - футболке и спортивных брюках.
Таким, каким я его запомнила шесть лет назад, когда увидела перед тем, он повез меня в город, и мы расстались.
– Света, проходи. Присаживайся в кресло. Я как раз хотел с тобой поговорить.
– О чем? – тут же напрягаюсь, хотя сама думала, что настало время расставить точки над “i” и установить границы между нами.
– О том, что тебе нужно хорошо вылечиться. После выписки возьмешь отпуск и поедешь в санаторий. Надо подлечить легкие и почки. Путевку недели на три. Хотя… Думаю, лучше месяц, – тоном, не терпящим возражений, говорит Сокол.
– Андрей Иванович, знае…
Договорить мужчина мне не дает.
– Во-первых, Лана, мы с тобой знакомы ближе, чем выпить на брудершафт. Потому называй меня просто по имени. Во-вторых, я знаю, что говорю. В-третьих, это мое решение.
Значит, иначе уже не будет.
– Я не могу поехать. У меня Вика, – выдыхаю хрипло.
– Виктория останется со мной. Будет ходить в детский сад, что в трех шагах от дома. Я уже договорился.
– Но… Почему? - пытаюсь найти хоть какие-то точки опоры, хотя прекрасно понимаю, что мне никогда не победить этого железного человека.
– Потому что моей дочери нужна здоровая мать. Так понятно, – смотря мне в глаза, отвечает Сокол.
– У нас с Викой все нормально. И моя дочь не…
Договорить опять не успеваю, потому что генерал меня снова перебивает.
– Лана, хватит уже талдычить одно и тоже. Я точно знаю, что Вика моя дочь. Вот результат теста ДНК.
От слов Сокола впадаю в ступор. Несколько минут просто хлопая глазами. Но…
Не потому что удивлена. Нет…
Просто боюсь расплакаться."
"– Как Вы посмели сделать тест без моего разрешения и согласия?
– А что мне оставалось делать, если ты уперлась, как коза? Знаешь ли, детка, для победы в войне все средства, – произносит генерал, давая мне понять, что обсуждать больше нечего.
– Андрей Иванович… Зачем вам моя дочь? Вы же.., - спотыкаюсь, не зная, как сказать так, чтобы не обидеть Сокола. – Ну, не мальчик уже. Вероятнее, всего у вас была семья и есть взрослые дети.
– Света…
После моего имени Сокол берет паузу, думая о чем-то.
Хоть его молчание и затягивается, но я его не тороплю.
Понимаю, что у него, так же как и у меня, могу быть болевые точки или воспоминания, которых не хочется касаться.
– Кхм-кхм.
