* * *Следом за Олейниковым из «сторожки» вышли Шатун и остальные бандиты."
"Во дворе стоял ржавый, изрядно помятый грузовик с открытым кузовом. Слива неторопливо прошагал к кабине и сел за руль. Охнул пару раз стартер, и мотор заурчал. Шатун подошел к кузову, откинул борт и поманил пальцем Олейникова.
– Тут у нас бриц один к вечной жизни готовится, – показал Шатун Олейникову на простой дощатый гроб, лежавший посредине кузова. – Антиквар, твою мать. У него бабла немерено – но не хочет, сука, говорить, где заныкал.
Кузя шустро запрыгнул в кузов и стукнул ногой по гробу – изнутри донесся приглушенный стон.
– Вер из мани, падла?! – спросил Кузя, сплевывая на крышку гроба.
В ответ сквозь неплотно пригнанные доски послышался голос антиквара:
– Все отдал, честное слово, жизнью клянусь – ни копейки не оставил. Не губите, товарищи… У меня сердце больное, мне лекарство надо регулярно принимать…
– Не кнокай, гнида! – оборвал его стон Шатун и, хитро глянув на Олейникова, сказал: – Сдается мне, что он и про цех твой разумеет.
Ну ничего, сейчас его по ветерку с оркестром покатаем, глядишь, все вспомнит. Давай грузись!
Потный полез в кузов, а Шатун направился к кабине, но, остановившись на полпути, вернулся к Олейникову и протянул ему пистолет:
– Держи бедолагу. Если что там, кончай эту гниду, понял?
Олейников кивнул.
* * *Объехав окружным путем центр, грузовик выскочил на пустынный проспект и помчался в сторону пригорода. Всю дорогу Потный не сводил глаз с Олейникова, но тот невозмутимо сидел на крышке гроба и что-то насвистывал.
Напротив него, облокотившись о борт, поеживался от холодящего ночного ветерка Кузя. Бандиты не заметили, как Олейников, опустив руку в карман с пистолетом, двумя пальцами извлек обойму, прощупал патроны и вставил ее обратно.
Неожиданно грузовик резко прибавил скорость. Олейников посмотрел вперед: в паре сотен метров по ходу движения на обочине стоял мотоцикл с коляской, и вокруг него прохаживался, помахивая палочкой, милиционер.
– Донт край, сука, лежи тихо! – саданул Кузя ногой по гробу.
Милиционер поднял жезл, грузовик затормозил и съехал на обочину, взметнув клубы пыли.
– Лейтенант Петров! – подойдя к кабине, козырнул милиционер, большую часть лица которого занимали пушистые рыжие усы. – Проверка документов.
– Все в порядке, начальник, – сказал Слива, протягивая ему бумаги. – Вот путевой лист и свидетельство о смерти.
