– Да я их лучше съем сейчас!
– Кегли спрячь! – хлопнул по рукам Кузю Шатун. – Он на деле уже заявился: змей напористый, это видно. Пусть еще интеллект покажет.
И Шатун, оставив Кузю с вытянутыми руками, подошел к телевизору, щелкнул тумблером и, опустившись в кресло напротив, выдохнул:
– Все! Все по хатам! А ты, – глянул он на Олейникова, – бери билет на завтра. Бабло с собой не таскай, вечером зайдешь…
* * *Все познания Цибули в области конспирации ограничивались когда-то прочитанной книжкой, автора и название которой он не помнил, но в которой рассказывалось о том, как молодой Иосиф Сталин, тогда еще революционный боевик по кличке Коба, уходил после очередного ограбления банка, именуемого «экспроприацией», от царских жандармов и шпиков.
Цибуля шел по улице, постоянно оглядываясь и переходя то на ту, то на другую строну, в попытке определить, нет ли за ним хвоста. В самом начале его пути одна деловитая тетка с пустой корзинкой в руках показалась ему весьма подозрительной. Тетка вышла из трамвая и неуклонно следовала за ним несколько кварталов.
А казалось, могла бы проехать еще остановку, так нет – пошла пешком. «Очень подозрительно», – решил Цибуля и, быстро свернув в проулок, прижался к стене. Из-за угла появилась тетка. Увидев вжавшегося в штукатурку Цибулю, она вскрикнула, назвала его хамом и, отвесив звонкую пощечину, удалилась в противоположную сторону. Других «хвостов» не было. Правда, еще какие-то два мужика пошли за ним, когда он выходил из подъезда, но потом пропали куда-то…
Разглядывая номера домов, Цибуля дошел до нужного, свернул во двор к детской площадке и сразу заметил мерно покачивающегося на качелях Олейникова.
– Здравствуй, Петр! – приблизившись, прошептал заговорщицким тоном Цибуля.
– Здоро́во, дядя Коль! – весело ответил Олейников. – Ну что, пошукал?
– Пошукал, – кивнул Цибуля. – Про цех – никто ничего. С водилами нашими поговорил – тоже ничего, никаких левых рейсов. Так что если грузовики какие и пользуют, то не с завода, а чужие.
Покрутив головой в разные стороны и не заметив ничего подозрительного, Цибуля протянул Олейникову исписанный клочок бумажки:
– Я вот тут список чужих машин за последний месяц переписал, согласно анамнезу.
У меня Михалыч – вахтер наш – в товарищах.
– Спасибо, дядя Коль, – сказал Олейников, пряча бумажку в карман. – Слушай, я вот что еще хотел спросить: помнишь, Онегин раньше марками увлекался?
– Вась Василич? А чего помнить – он и сейчас увлекается. У него и на работе коллекция цельная.
