И не только потому, что над ним висел дамоклов меч его прошлого, который мог погубить и его настоящее, и его будущее. Он всю жизнь мечтал об этом – быть первым. Первым отправить в космос человека. Один раз американцы уже проиграли. Советы раньше запустили спутник. Но тогда… тогда была не его вина – не он руководил проектом. Но вот теперь, когда он – главный конструктор и руководитель программы «Меркури», когда на него работают десятки тысяч человек, когда в его распоряжение предоставлены любые ресурсы… И хотя он не знал имени своего главного соперника в России, он часто думал о нем, пытаясь представить, как он выглядит, как работает, какие книги читает, кто помогает ему… Вернер фон Браун не может ему проиграть!
Браун вошел в испытательную лабораторию.
Настроение было хорошее – он только что выслушал доклад ведущих инженеров и решил заглянуть в тренажерный зал, где заканчивали тренировку на центрифуге Шепард, Гриссом и Гленн.
– Какие новости, профессор? – обступили его астронавты. – Долго нам еще крутить педали и вращаться на этой жуткой штуковине? Очень хочется взглянуть на нашу планетку из космоса.
– Могу вас поздравить, господа, – сказал Браун, – ракета «Атлас» почти готова. Но надо еще как следует подготовить того, кто полетит на ней первым.
– Любой из нас готов хоть сегодня! – воскликнул Гленн.
– Я вижу, – похлопал его по плечу Браун. – Вы все молодцы! Но первым полетит другой…
– Как это?! – хором вскричали астронавты. – Кто?!
Браун улыбнулся, довольный произведенным эффектом, и сделал знак рукой одному из медиков, стоявшему у двери.
Тот вышел и через мгновение вернулся вновь, ведя за руку… шимпанзе!
– Прошу знакомиться! – рассмеялся Браун. – Ваш конкурент.
– Ну и как зовут эту… обезьяну? – немного обиженно спросил Гриссом.
– Пока у нее только номер, – пояснил фон Браун. – В случае удачного полета дадим имя.
* * *Утреннее солнце скользнуло по золотым кремлевским куполам и заиграло озорными бликами в высоких окнах шикарного ресторана гостиницы «Националь».
За столиком, накрытым на троих, пока сидели двое – Олейников и Гудасов.
Они неторопливо завтракали. На Олейникове неожиданно элегантно сидел шикарный костюм, тонкий галстук-селедка был ему явно к лицу.
Небрежным движением руки Гудасов достал из кармана пачку «Мальборо», прикурил от позолоченной зажигалки и, пустив в потолок вращающееся колечко дыма, положил пачку на стол, рядом с пустующим прибором.
– А чем занимался ваш дядя? – как бы между прочим спросил Гудасов.
