– Катран там, – опять встрял Степанков.
– Весь «бомонд» собирается, – пояснил Уланов: – артисты всякие, из начальства большого кое-кто, директора крупных магазинов. Вот, кстати, и Стефания Людвиговна – директриса этих бань – тоже там бывает…
– Стефания Людвиговна? Что за дама? – спросил Олейников, замечая, как в раздевалку входят Грошев и Юров и устраиваются неподалеку от их столика.
– Бальзаковский возраст… – сказал Степанков и, подняв указательный палец вверх, добавил: – Но такая штучка…
– Ураган! – согласился Уланов.
Олейников продолжал поглядывать на уже раздевшихся чекистов, к которым подбежал улыбающийся официант.
– Пивка? – радушно предложил он.
– Что? – переспросил Грошев.
– У нас принято пиво заказывать, – объяснил официант.
– Ну раз принято… – обрадовался Юров и осекся, увидев строгий взгляд Грошева.
– Квас у вас есть? – сухо спросил Грошев.
Олейников повернулся к Уланову.
– Ну что, Геннадий, ты, говорят, шикарно с веником управляешься. Может, меня попаришь?
– Да с удовольствием! – согласился Уланов.
– Айда за мной!
И вся компания, залпом допив пиво, с шумным гоготом устремилась в парную.
Грошев и Юров переглянулись и, не притронувшись к принесенному официантом квасу, встали и проследовали за объектом наблюдения.
Войдя в парилку, чекисты сразу оказались в плену клубов ароматного пара, напоминавшего густой утренний туман. Двигаясь на ощупь, они примостили свои бледные тела на средней полке и попытались оглядеться. Высокое просторное помещение со стенами, обитыми вагонкой, и узеньким тусклым окошком под потолком, через которое практически не проникал свет.
Три уровня полок. Большая каменная печь в углу. Десятки голых тел, которые в полумраке и сквозь паровые облака были практически неразличимы. Грошев и Юров напрягли слух, пытаясь определить по голосу, где находится Олейников.
А затаившийся за купелью перед входом в парную Олейников, как только убедился, что за чекистами захлопнулась дверь, проскользнул назад в раздевалку, подошел к шкафчикам, у которых раздевались Грошев и Юров, быстро обыскал их одежду и забрал из карманов удостоверения сотрудников КГБ, паспорта и все деньги.
* * *За столом в кабинете, обстановка которого эклектически подчеркивала как ведомственную принадлежность, так и повышенную чувственность его хозяйки, сидела директриса Центральных бань Стефания Людвиговна Краневская – дама лет шестидесяти, весьма эмансипированной и яркой внешности.
